Нарушитель сделки

Кобен Харлан

Джессика направилась прямиком в кабинет. Отец что-то нащупал, это было ясно. Слишком уж странно он себя вел. Утром перед убийством он наведался к Нэнси Сират и пропустил съезд врачей в Денвере, как выяснилось, из-за плохого самочувствия, что было совершенно не в его духе. Возможно даже, что это отец купил фотографии обнаженной Кэти.

Не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы заподозрить неладное.

Джессика включила люминесцентные лампы, свет которых, по ее мнению, был немного резковат, поэтому она приглушила

их сияние абажуром. Эдвард остался внизу и отправился на кухню рыться в холодильнике.

Джессика принялась шарить в столе отца, не зная толком, что именно она ищет. Может, шкатулку с вырезанными на крышке словами «Главная улика»? Вот было бы здорово. Она заставляла себя не думать о синем лице Нэнси Сират, навеки искаженном ужасом, но это видение навечно запечатлелось в ее сознании. Чтобы отвлечься, Джессика вспомнила о Майроне. Проснувшись сегодня утром в больнице, она сразу увидела его, свернувшегося клубочком в кресле. Майрон был похож на человека-змею из цирка. Представив себе этот образ, Джессика улыбнулась.

В ящике для папок она нашла скоросшиватель, на котором стояли буквы «НСР». Наличные счета руководства в центре Меррилла Линча. В папке лежала декларация наличности на счетах — отчетный документ редкой красоты. Тут перечислено все: ваши акции, облигации, чеки, карточки «Виза», иные активы. У Джессики и у самой был такой документ.

Она проверила суммы на чеках в последней декларации. Ничего необычного. Действие декларации закончилось три недели назад, и это разочаровало Джессику: ей хотелось получить более свежие данные.

Пролистав папку, она дошла до последней страницы, на которой мелким типографским шрифтом было допечатано: «В управлении счетов центра Меррилла Линча Вам присвоен индивидуальный символ. Пожалуйста, наберите 982334, это Ваш код доступа к данным НСР».

Данные НСР, линия 800. Джессика уже пользовалась ею, когда обнаруживала неувязки на личном счете. Она тотчас набрала номер и услышала записанный на пленку голос:

«Вас приветствует центр бухгалтерского обслуживания Меррилла Линча. Наберите номер вашего счета или номер, дающий доступ к счету».

Джессика ввела номер.

«Введите код выбора. Вы можете в любое мгновение прервать разговор. Чтобы справиться о текущем балансе и вашей платежеспособности, наберите единицу. Сведения о чеках можно получить, набрав двойку. Цифра три позволит вам узнать о последних поступлениях на ваш счет. Данные по карточкам «Виза» станут доступными, если вы наберете шестерку».

Джессика решила начать с расходов, а потом взглянуть на чеки. Когда она набрала шестерку, раздался голос: «Переводной вексель «Виза» на двадцать восемь долларов пятьдесят центов отсрочен до двадцать восьмого мая. Переводной вексель «Виза» на четырнадцать долларов семьдесят пять центов отсрочен до двадцать восьмого мая».

Машина не сообщила,

откуда поступали деньги. Не сообщит она и об оплате чеков. А знание сумм само по себе ничего не дает.

«Переводной вексель «Виза» на три тысячи четыреста семьдесят восемь долларов сорок четыре цента отсрочен до двадцать седьмого мая».

Джессика замерла. Три тысячи долларов? За что? Она положила трубку, нажала кнопку повторного набора и ввела код доступа к счету.

«Введите код выбора».

На сей раз она набрала ноль, чтобы связаться с отделом обслуживания клиентов.

— Доброе утро, — нараспев произнес приятный женский голос. — Вам нужна моя помощь?

— Да. На моей карточке «Виза» расход на три с лишним тысячи долларов. Я хочу знать, кто предъявил такой счет.

— Номер счета, пожалуйста.

— Девять восемь два три три четыре.

Послышалось щелканье клавиш.

— Ваше имя? — спросила служащая.

Джессика взглянула в декларацию. Слава Богу, счет общий.

— Кэрол Калвер, — ответила она.

— Минутку, миссис Калвер.

Новые щелчки.

— Да, вот эти сведения. Три тысячи четыреста семьдесят восемь долларов сорок четыре цента — счет из магазина «Сыщики и шпионы», Манхэттен.

«Сыщики и шпионы»? Что за чертовщина?

— Спасибо, — сказала Джессика.

— Что-нибудь еще, миссис Калвер?

— Да. Мы с мужем держим все сведения в домашнем компьютере. Боюсь, там какие-то неполадки с диском. Вы можете сообщить мне о последних чеках, выписанных по счетам?

— Конечно. Щелк-щелк-щелк.

Чек номер сто девятнадцать на двести девяносто пять долларов для «вольво» выписан двадцать пятого мая. Взнос за машину.

— Чек номер сто восемнадцать на шестьсот сорок девять долларов для торговцев недвижимостью «Гетэуэй» также выписан двадцать пятого мая.

— Погодите-ка. Вы сказали «Гетэуэй»?

— Да, совершенно верно.

— Там есть их адрес?

— Боюсь, что не располагаю такими сведениями.

Они бегло проверили остальные чеки за май. Ничего примечательного. Поблагодарив женщину, Джессика повесила трубку.

649 долларов — «Гетэуэй», 3478 долларов 44 цента — «Сыщикам и шпионам»? Странностей выявляется все больше. В дверь постучал Эдвард.

— Можно? — спросил он.

— Входи.

Эдвард вошел в отцовский кабинет, понурив голову.

— Извини за позавчерашнее, — пробормотал он и захлопал своими «отпадными» ресницами. — За то, что смылся.

— Ничего страшного.

— Ты наступила всем на любимую мозоль, когда начала задавать свои вопросы.

— Их надо было задать, — возразила Джессика. — Я думаю, тут все взаимосвязано. Что случилось с Кэти? Что случилось с отцом? Почему Кэти так изменилась?

Эдвард поморщился и покачал головой. Сегодня на нем была тенниска с изображением бобра и теленка.