Нарушая правила
Шрифт:
Красавчик, кстати, так и не прокололся, где работает и куда уходит раз в четыре дня, кидая меня в своей квартире в гордом одиночестве. Пожалуй, во всем переезде это стало для меня самым сложным: привыкнуть оставаться на территории парня в роли полноправной хозяйки.
Уходил он обычно в семь утра. Возвращался на следующий день, чаще всего к обеду. Достоверно не знаю, кто он и где работает, хотя, методом исключения, догадаться было не так уж и сложно. Идеальная физическая подготовка, убойные рефлексы, постоянная необходимость быть на связи, ну, и график сутки через трое — военный?
Когда я дошла до подобного умозаключения — внутри все аж затрепетало от восторга и тихого восхищения. Нет, Швец и так идеальный во всех смыслах парень. Но с такой профессией? Поистине — нет предела совершенству!
И сейчас это «совершенство» по-прежнему «в сети» и ждет от меня ответ. Немного подумав, набираю:
Ясноглазая: «Очень плохая. Надо наказать».
— Вик, — заглядывает в кабинет Вадим, — на обед идешь?
— А? Нет, закончу с проектом бара, а потом перекушу. У меня есть вот, — достаю из верхнего ящика, — шоколадка.
Вадим качает головой, укоризненно замечая:
— Ты что-то последнее время совсем без перерывов пашешь, Вик. Так не дело, угробишь желудок.
— Но зато я и домой теперь убегаю раньше всех, — пожимаю плечами, улыбаясь.
Решаю не уточнять коллеге, что с недавнего времени слово «домой» обрело какой-то новый и приятный смысл. Место, куда хочется бежать без оглядки, и ради которого можется работать без перерыва на обед.
— Ладно, кофе тебе хоть захватить? — сдается Вадим.
— Карамельный Раф, буду очень благодарна!
— Принято.
Вадим закрывает дверь, я снова хватаюсь за телефон.
Красавчик: «Всенепременно. Сейчас только отосплюсь со смены. А завтра у нас обоих выходной…»
Ясноглазая: «Звучит заманчиво, правда?»
Красавчик: « Ты сегодня до скольки?»
Ясноглазая:«В семь уже буду… — набираю слово «дома», но тут же стираю и меняю на — у тебя» — отправляю, прикусывая кончик ручки. Отвратительная привычка, от которой никак не получается избавиться.
Красавчик: «И снова мой любимый вопрос: тебя забрать?»
Хмурюсь, набирая:
Ясноглазая: «Мы же уже говорили на эту тему, Ренат. Ты не моя нянька и не обязан тащиться за мной через полгорода. Свободные отношения, помнишь?»
Снова в нашей паре я, как попугай, напоминаю про правила. Ренату они, я недавно стала замечать, совершенно не нравятся. Он уже давно и с удовольствием, тысячу раз за две недели, нарушил бы их. Если бы не злюка — Вика.
Вот и сейчас прилетает его лаконичное:
Красавчик: «Ок. Я спать. Жду дома».
Я блокирую экран и откладываю телефон. Если Ренат лег отсыпаться, значит, оставшееся время до вечера куковать
Улыбаюсь, уже предвкушая возвращение домой и вторые совместные выходные. В прошлые мы ездили на горнолыжную базу. Впервые за свои двадцать с хвостиком лет я встала на сноуборд. Отбила себе всю пятую точку, и мышцы болели так, что следующие пару дней с трудом передвигала ноги. Но оно того стоило! Особенно ночь наедине в заснеженных горах.
Вообще, если быть честной с собой, то, что происходит между нами — странно. Жить под одной крыше, спать в одной кровати, регулярно заниматься сексом и проводить вместе абсолютно каждую свободную минуту, но при этом даже не иметь статуса «пары»? Даже звучит дико! Но от мысли, что красавчик узнает, чью дочь «пригрел» у себя на груди, становится жутко. Может, ему и будет на это плевать, но моему отцу такие отношения точно не понравятся. Пожалуй, именно этого я боюсь больше всего. Что из-за самодура отца прилетит Ренату.
Да и к чему спешить? Зачем нам конкретика? Нас обоих вполне устраивает то, что есть сейчас. О большем пока даже думать глупо. Ни я, ни красавчик не хотим обременять себя чувствами. Хотя… Уверена ли я, что у меня уже нет этих «чувств»?
Рядом с ним хорошо. Спокойно. Правильно. К нему мне хочется возвращаться. Хочется чаще, дольше, больше быть рядом. Хотя куда уж больше? От прикосновений Рената — кругом голова. От поцелуев — подгибаются ноги. От улыбки — забываю, как дышать. Впервые в жизни я стремительно тону в необходимости взять от человека все, что он сможет мне дать. Без раздумий. Без остатка. Признаюсь честно — это пугает. Потому что уже сейчас я с трудом представляю тот момент, когда мне придется съехать. А рано или поздно он настанет. Потому что Ренату, может, и не нравятся «рамки», в которые я нас загнала, но и о другом он пока молчит. Принимает мои правила нашей игры в «соседей».
Взгляд падает на настольный календарик. На нем до сих пор середина ноября. Я двигаю красный квадратик на конец месяца. Две недели. С ума сойти! Я ушла из дома целых две недели назад. За это время раз десять звонила мама, пытаясь меня вразумить. И был всего один звонок от отца, который прямым текстом заявил:
— Перебесишься — прибежишь обратно. Идти тебе все равно больше некуда.
— А вот и есть! — хотелось крикнуть ему в трубку. — Есть куда! — но я благополучно промолчала.
Правда, пора бы заканчивать наглеть и начинать присматривать съемное жилье.
Точно. Как раз, пока есть время, пошарюсь по сайтам с недвижимостью. Вдруг что-то удачное подвернется…
Через полчаса в мой кабинет стремительно влетает Вадик. Ставит стаканчик с кофе и так же быстро убегает в свой кабинет.
— Спасибо!
— Рад стараться!
Остатки рабочего дня проходят в штатном режиме: проекты, созвоны, чертежи — ничего нового. В начале седьмого я отключаю ноутбук и поднимаюсь из-за стола. Приводя рабочее место в порядок, уже тянусь за сумочкой, собираясь убегать. Когда дверь в кабинет без стука открывается и на пороге появляется Илья Владимирович. В пальто и с болтающимся шарфом на шее, генеральный кивает: