Народные мстители
Шрифт:
— Дурак ты, Артур! Сначала камеру выключи, а потом в постель тяни…
После освобождения антиквара Якова Шатилова из СИЗО дела в его салоне «Сезам» пошли в гору. Много шума наделали статьи Валерии Лифановой в журнале «Новая искра». Но и другие бульварные газеты с удовольствием обсуждали посадку Якова Романовича, ловкость воров, грубые ошибки полиции и кровавую развязку в коттедже мадам Гагиной.
Особенно смачно все писали о Екатерине с Потемкиным и о драгоценном вишневом
Одним словом, магазину Шатилова была сделана бесплатная реклама, и народ повалил валом.
Кто-то вспомнил, что у него на антресолях хранится красивый мельхиоровый самовар, сделанный в Варшаве в год восстания на броненосце «Потемкин». Кто-то принес красивую кожаную папку, привезенную дедом из главного бункера разбитого Берлина.
Многие искали в своих шкафах и комодах подобие вишневого рубина. Не обязательно, чтоб это был драгоценный камень. Главное, чтоб вещь была старинная и дорогая…
У Дунаевых и Лифановых в первую неделю хватало впечатлений от перестрелки на даче в Валентиновке. Особенно обсуждали взрыв гранаты и удачное ранение Дунаева. Сквозное ранение в верхней трети бедра уже почти зажило, но Вадим еще долго не мог сидеть.
Особенно гордилась собой журналистка Лера Лифанова.
— Это из-за меня, Вадик, вся Москва знает, что ты не пощадил своей задницы, спасая любимого тестя.
— Не иронизируй, Валерия! Это боевая рана. А Яков Романович отличный тесть. У меня и теща хорошая.
— А скажи, Дунаев, ты так активно родственника спасал или боролся за правду?
— Кстати, ребята, о справедливости. Десять дней назад вы поддержали мою идею о «Народных мстителях». Пора нам подумать, как отплатить живоглоту Трощенко и его холую Сойкину…
Благородные мстители были всегда. А когда их не хватало, то обиженный бедный народ придумывал себе легенды о храбрых покровителях.
Кто сейчас точно скажет, какими на самом деле были Робин Гуд, Григорий Котовский, лихой Зорро и Юрий Деточкин.
Где тут миф, а где правда?
Но очевидно, что, видя, как наверху воруют и жульничают, народ ждет ярких действий, а не говорильни и гуляний по бульварам…
Вадим вспомнил о Владимире Трощенко, обидчике Миши Лифанова.
Это очень любопытная фигура. На первый взгляд — он вполне добродушный жуликоватый простак на уровне сельского кулака с Полтавщины.
Иногда он напускает на себя солидность, чтоб соответствовать статусу Директора большого механического завода. Но при этом только становится смешным, как сантехник в мантии профессора.
Приехав сорок лет назад в Москву, Вова Трощенко отучился в институте и начал карабкаться по заводской служебной лестнице. Используя услужливость, гибкость и преданность, он к началу девяностых
В рамках дикого капитализма вместе с директором завода они скупили у рабочих ваучеры и акции, постоянно задерживая зарплату. А когда завод был уже в их руках стали сокращать производство, продавать, все что можно и сдавать помещения по серой схеме.
Потом директором завода стал Трощенко. И тут у него совсем снесло крышу. Он решил, что он великий капиталист, барин и хозяин жизни.
Знающий человек рассказывал Мише Лифанову, как однажды в Крыму, покупая себе очередной коттедж, Владимир Трощенко, будучи в легком подпитии, в ресторане гостиницы «Форос» залез на стол и стал швырять во все стороны пачки долларов. Сорок тысяч баксов разлетелись, как конфетти на Новый год…
Но все это эмоции! Вадим Дунаев понимал, что этого мало. Не все складывается, как он планировал.
— Я знаю, Миша, что этот буржуй тебя уволил. Он сделал это подло и гнусно. Но тут можно лишь морду ему набить. А мы решили мстить тем, кто грабит народ. Это дело принципа!
— Да, Вадим. Я знаю, что Трощенко всю жизнь юлил, ловчил и химичил. Но последнее время он ворует по крупному. Надо только доказать.
— Вот именно! И как будем доказывать?
— Ты, конечно, понимаешь, Вадим, что у меня на заводе есть свои люди. Не друзья, а так — хорошие приятели. Но нам нужен такой человек, который вхож в кабинет директора.
— Секретарша?
— Нет, секретарша не подойдет! Мадам Кузина преданная шавка Трощенко. И Сойкин держит ее в руках. Она все еще считает, что он полковник КГБ.
— Но кто-то еще у тебя есть?
— Есть. Ты только моей Лере о ней не говори.
— Ясно, Мишка! Романы на стороне крутишь?
— Какие романы? Это просто подруга, Маша Федина, уборщица на восьмом этаже. Она поздним вечером убирает в кабинете Трощенко. Очень симпатичная девушка примерно тридцати лет.
— Да, Миша. Если сказать твоей Валерии, что тут простое знакомство, то она не поверит. Но эта твоя Маша все сделает, что ты попросишь?
— Я гарантирую, Вадим. Маша — очень хорошая! Она для меня все сделает!
— Верю! Вот уж точно — Маша плюс Миша…
Многие мужики, выходя на пенсию, теряют себя. Они маются у пивных ларьков, проводят время на рыбалках и в компаниях дворовых бездельников. Как говорят — вино, кино и домино!
Так проходят лучшие годы.
Но бывшие сотрудники спецслужб как-то быстро находят себя в новой жизни…
Закончив службу, полковник запаса Сойкин первые годы работал в охранных фирмах и пытался писать мемуары. Но потом случайно встретил своего земляка из-под Полтавы, который по линии матери оказался еще и дальним родственником.