Народ

Пратчетт Терри

Мау пригнулся рядом с ней.

– Мужская половина, - сказал он, улыбаясь.

– Да уж, весьма похоже на то, - резко ответила Дафна. Потом уставилась на Мау. – Ты как, вообще?

Мау нахмурил брови, и Дафна поняла, что её сарказм не достиг цели. Благодаря Пилу и Кэйл, они теперь весьма сносно общались, но порой самые простые повседневные вопросы оказывались слишком сложными, потому что задаваемый вопрос типа "ты как, вообще?" подразумевал совсем не тот ответ, который вытекал из его буквального значения. Она словно видела,

как Мау соображает, что нужно ответить в данном случае.

– Ну, вообще я существую потому, что однажды моя мать и мой отец… - начал он, но Дафна уже была готова к такому обороту дел, хотя бы отчасти.

– Я имею в виду, как ты себя чувствуешь сейчас! – громко сказала она.

Раздались несколько глухих ударов. Панталоннки вокруг них начали падать, как подкошенные, словно престарелые леди, выпившие на Рождество чуток лишку шерри. Дафна принялась гадать, не отравило ли их пиво, потому что ни одна птица не начала распевать песни, но на самом деле она сильно сомневалась в этой гипотезе. В конце концов, ей доводилось видеть, как панталонники без всякого вреда для здоровья я пожирают дохлых крабов, пролежавших на солнце несколько дней. Кроме того, у лежавших птиц подёргивались клювы, из которых порой раздавалось вполне счастливое пнапнапанье. Как только пьяный панталонник падал с чаши, его место мгновенно занимал страдающий от жажды коллега.

– Девочка сказала мне, что ты упоминала камень, - пояснил Мау. – А потом я съел целый горшок мяса. Она меня заставила. А ещё потом я побежал к тебе изо всех сил, и девочка поотстала. – Он указал себе за плечо. Блиби осторожно пробиралась по долине, стараясь не наступить на храпящих птиц. – Она сказала, ты велела ей присматривать за мной.

Они сели и подождали Блиби, не глядя друг другу в глаза. Мау сказал:

– Гм, пиво пьют птицы, но дух этого пива возносится прямо к Прадедам. Так жрецы говорят.

Дафна кивнула.

– У нас в стране то же самое, но мы обходимся вином и хлебом, который претворяется в плоть Хри…

" Ой, у них ведь здесь настоящие каннибалы есть, - подумала она. – Пожалуй, мне будет… сложновато объяснить наши обряды".

– Впрочем, я в это не верю, - добавил Мау.

Дафна снова кивнула и ещё немного подумала.

– Может, это всё-таки правда, в переносном смысле? – предположила она.

– Нет. Просто люди так говорят, когда хотят поверить в ложь, - категорично заявил Мау. – Обычно они хотят.

Снова повисла неловкая пауза, которую удачно заполнил попугай. Заметив, что его смертельные враги парализованы Дьявольским Питьём, он опустился на землю и принялся трудолюбиво стаскивать с них штаны, что на практике означало – ощипывать белые перья с их ног, издавая при этом радостные, но, к счастью, приглушённые попугаичьи вопли.

– А ноги-то у них… розовые, - заметила

Дафна, довольная, что смогла найти более-менее безопасную тему для продолжения беседы.

– Ты помнишь, как мы… бежали? – помолчав, спросил Мау.

– Да. Отчасти. Я помню рыбок.

– Серебристых рыб? Таких, длинных и тонких?

– Да, как угри! – обрадовалась Дафна.

По всей долине летали пучки перьев.

– Значит, это было по правде?

– Похоже на то.

– Действительно было, не во сне?

– Миссис Буль считает, что да.

– Кто такая эта миссис Буль?

– Очень старая женщина, - пояснила Дафна.

– Ты имеешь в виду Мар-исгала-егисага-гол?

– Кажется.

– И про что она говорит "да"?

– Про ответ на твой вопрос. Хотя она, похоже, считает его неправильным. Слушай, с тобой говорил Локача?

– Да!

– У тебя в голове? Как во сне?

– Да, но это был не сон! Я знаю разницу! – обиделся Мау.

– Это хорошо, потому что со мной говорили Прабабки.

– Кто такие Прабабки?

Блиби, если это и вправду было её имя, подошла к ним задолго до того, как Дафна закончила объяснять, а Мау укладывать эти объяснения у себя в голове. Девочка присела рядом с ними на корточки и принялась играть перьями птиц-панталонников.

Мау поднял одно перо и начал крутить его в руках.

– Значит, воины им не по нутру.

– Им не по нутру убийства. Как и тебе.

– А о Разбойниках ты слыхала? – спросил Мау, снимая перо у себя с лица.

– Конечно. О них все говорят. У них огромные боевые лодки, чьи борта они украшают черепами врагов. А враги для них все, кроме них самих.

– У нас сейчас около тридцати человек. Утром прибыли новички, большинство из них еле стоят на ногах. Они пережили волну, но Разбойников нам не пережить.

– У нас достаточно каноэ. Может, лучше просто уплыть на восток? – Она предложила это, почти не задумываясь, но тут же вздохнула. – Мы не сможем, да?

– Да. Если бы у нас было побольше здоровых мужчин, и время, чтоб собрать припасы, тогда возможно. Но на восток – восемьсот миль открытого океана.

– Слабые умрут. А ведь они приплыли сюда в поисках безопасности!

– Они называют наш остров "Место, где рождается солнце", потому что он и так лежит на самом востоке архипелага. Они искали нас.

– Тогда мы можем прятаться, пока Разбойники не уйдут. Прабабки сказали: "Откати камень".

Мау с удивлением воззрился на неё.

– И спрятаться среди мертвецов? Думаешь, нам так следует поступить?

– Нет! Мы должны сражаться! – она сама удивилась, как быстро пришёл этот ответ. Похоже, заговорили её предки, рыцари, тоже похороненные в холодных каменных гробницах. Им и в голову не пришло бы прятаться, даже если это было бы самое разумное решение.

– Значит, мне надо придумать способ сражаться, - заключил Мау.