Народ, да!
Шрифт:
Он никого не убивал — ни зверей, ни индейцев, как, к сожалению, делали многие. Совсем напротив, он дружил и с теми и с другими. И все-таки непохож он был на других людей не этим. А страстной любовью к яблокам! Он считал, что все новые земли на Западе надо покрыть яблоневыми садами, чтобы, когда новые поселенцы хлынут на эти земли, они сразу могли бы отведать яблок.
Когда Джонни только начал разводить яблоневые сады. никто не придал этому никакого значения. Никто и не догадывался, какое великое дело он затеял.
Во
Взвалив мешок на плечо. Джонни шагал через лес на Запад. А когда встречал славную, ровную полянку, сажал яблочные зернышки в землю.
Вскоре все росчисти в лесу и полянки на расстоянии двух дней пути от дома Джонни покрылись молодыми яблоньками. Джонни аккуратно посещал свои яблоневые плантации, нянчился с новыми всходами, пересаживал их, поливал, окучивал — словом, делал все, что надо.
Вскоре Джонни приходилось топать через заросли уже целую неделю, прежде чем он добирался до последнего своего сада. А потом ему пришлось шагать целых две недели, пока он не обнаружил в штате Огайо открытую равнину, которую никто еще не успел ничем засадить.
Так год за годом Джонни спешил с мешком яблочных зернышек за спиной из Пенсильвании в Огайо, а оттуда дальше в Индиану.
— Только б хватило у меня силенок, — говорил Джонни, — и тогда прекрасные душистые сады покроют всю страну!
Случалось, путешествия Джонни сильно затягивались, ему приходилось уходить все дальше и дальше, а мешок за плечами был маловат, чтобы вместить все семена, какие ему требовались.
И однажды, когда ему предстояло насадить особенно большую плантацию. Джонни взял две индейских лодки — каноэ, связал их крепко-накрепко, потом наполнил доверху яблочными зернышками и спустил на воду в реку Огайо. Он погнал свой драгоценный груз через штат Индиана в поисках подходящей земли для яблоневого сада в краю великих лесов.
Еще в самое первое свое яблочное путешествие Джонни сделал несколько важных открытий. Вообще-то он терпеть не мог таскать с собой лишние вещи. К примеру, он считал лишним брать с собой и шляпу и котелок для супа. И решил обойтись без шляпы, а вместо нее, когда надо, прикрывать голову котелком Потом сделал открытие, что и котелок — излишняя роскошь. К чему котелок, когда он может совсем не готовить, а собирать дикие ягоды и плоды, орехи и прочие дары леса?
Он сроду не убил ни одного зверя, так что котелок, чтобы варить мясо, ему был не нужен.
Котелок-то не нужен, а вот шляпа была все-таки нужна, особенно козырек, чтобы прикрывать глаза от солнца.
И тогда Джонни сделал новое открытие. Он смастерил себе из картона чашку. Но чашку — совсем как спортивную шапочку для
Эти чашки, или шапочки, не стоили Джонни ни гроша, потому что люди дарили ему старые картонные коробки бесплатно, и он в любую минуту мог сделать себе новую, если старая износилась.
И остальная одежда не стоила Джонни ни гроша. Он подбирал мешок из-под сахара и проделывал в нем дырки для головы и для рук. Эти сахарные мешки служили ему и рубашкой, штанами одновременно. К тому же Джонни всегда ходил босиком, даже в самую ветреную погоду.
Конечно, вы скажете, что было слишком опасно ходить босиком по лесу, в котором водились ядовитые змеи. В те времена, когда первые фермеры-пионеры расчищали для своих посадок от леса новые земли, они чего только не придумывали от змей! Даже привязывали к пяткам пучки соломы. Но Джонни Яблочное Зернышко это не нравилось, не обращал никакого внимания на змей, а змеи — на него.
Ну конечно, простыней Джонни тоже не признавал. Если ему случалось переночевать в чьей-нибудь хижине, он ложился прямо на пол. А когда спал в лесу, свертывался клубочком, словно кролик или лиса. И никогда не простужался.
Однажды выдалась особенно холодная ночь, и Джонни решил устроить себе постель в пустом дупле. Он залез в него поглубже и уж было совсем заснул, как вдруг понял, что забрался без приглашения в зимнюю медвежью берлогу. Стараясь не потревожить медведицу с медвежонком, Джонни вылез поскорее наружу.
Не подумайте, что Джонни испугался. Просто с животными он обращался так же деликатно, как с людьми. И особенно с детьми. Детей он очень любил.
Единственное, что Джонни всегда таскал с собой — кроме мешка с яблочными зернышками, разумеется, — это большой куль с детскими подарками. Он заходил в каждую хижину и, запустив руку поглубже в свой куль, выуживал оттуда разноцветные коленкоровые ленты для девочек и стеклянные шарики для мальчиков.
Джонни не любил, когда на фронтире возникали ссоры индейцами и пионерами, отнимавшими у индейцев хорошую землю. Джонни не понимал, зачем отнимать у других землю. Он считал, что лучше всюду, где можно, сажать яблоневые сады. Поэтому он никогда не ссорился с индейцами. И они часто приглашали Джонни к себе в гости.
Прошли годы. Вдоль яблоневых садов Джонни протянулись поля фермеров. Девственных лесов больше не осталось. А Джонни все продолжал идти на Запад. Тут и там он говорил всем, как прекрасны яблоневые сады, произносил пламенные речи, и фермеры, когда у них случались деньги, покупали у него яблони. А Джонни нужны были деньги не для чего-нибудь, а для животных. Каждую осень он собирал отбившихся от стада, от стаи, от табуна лошадей, коров и собак, а потом платил фермерам, чтобы они давали этим тварям приют в суровые зимние месяцы.