Народ-богатырь
Шрифт:
Новый великий князь Андрей Ярославович, правивший во Владимире с 1249 г., вел себя достаточно независимо по отношению к завоевателям. За время его княжения в летописях не встречается упоминаний о поездках русских князей в Орду и о посылке туда даров, а «дани и выходы» платились «не сполна».
В начале 50-х годов великий князь Андрей Ярославович даже сделал попытку открыто выступить с оружием в руках против Золотой Орды, заручившись поддержкой Даниила Галицко-Волынского. К. Маркс специально отмечал в своих «Хронологических выписках», что «Андрей пытался противиться монголам». Летописцы сообщали о враждебном отношении великого князя к завоевателям и о его нежелании признать
Однако вооруженное выступление против Золотой Орды тогда закончилось неудачей. Великого князя не поддержала значительная часть русских феодалов, которые, сохранив в своих руках господствующее положение в стране и аппарат власти, сумели переложить на плечи народа основную тяжесть иноземного ига. В 1252 г. на непокорного Андрея Ярославовича двинулось из Орды большое карательное войско «царевича» Неврюя. Монголо-татары «под Владимиром перебродили Клязьму и пошли, таясь, к городу Переяславлю». Здесь и произошла решительная битва. «Собрав воинство свое, встретил их князь великий Андрей со своими полками, и сразились полки, и была сеча велика». После упорного боя русские полки были побеждены. Сам Андрей Ярославович сумел пробиться через кольцо врагов и бежал на север.
Эта первая попытка с оружием в руках освободиться от власти золотоордынских ханов, попытка отважная и почти безнадежная, не была однако бесполезной: последовательное сопротивление, нарастая, привело к тому, что Русь не стала одним из «улусов» золотоордынских ханов, и на ее территории не было монголо-татарской администрации. Политический строй Руси после монголо-татарского завоевания фактически не изменился, несмотря на то что кое-каких представителей хана пришлось допустить в русские земли.
В 50-60-е гг. XIII столетия в Северо-Восточной Руси появились представители ордынского хана — баскаки (т. е. башафы, о которых писал Плано Карпини). Баскаки наблюдали за деятельностью князей, за сбором дани и выполнением других повинностей. С целью обложения завоеванных народов регулярной данью монголо-татары уже давно, с начала 50-х годов, провели общую перепись населения своих владений. Но на Руси такую перепись удалось осуществить только в 1257–1258 гг., хотя еще в 1253 г. сюда был послан доверенный Батыя некий Бецик-Берке для «счисления» русских земель.
В 1257 г. «приехали численники, изочли всю землю Суздальскую, и Рязанскую, и Муромскую», — сообщил летописец. Не нужно думать, что и спустя десять лет после нашествия Батыя это легко удалось завоевателям. В Новгороде, к примеру, попытка провести перепись вызвала резкий протест. Когда пришла весть, что «хотят татары тамгу и десятину от Новгорода», в городе начались волнения. «Послам татарским», приехавшим было в Новгород, пришлось вернуться ни с чем: новгородский народ не пожелал «дать число». А это было равносильно отказу от выплаты регулярной дани. Два года спустя ордынские послы «Беркай и Касачик и иных много» вновь приехали в Новгород за данью, и опять «был мятеж великий в Новгороде, чернь не хотела дать число». От народного гнева ордынцев стерегли «сын посадника и все дети боярские», — сообщил новгородский летописец. С большим трудом «перемогли бояре чернь и явились под число, делали себе бояре легко, а меньшим людям зло». Новгородцы вынуждены были подчиниться. Однако благодаря восстанию они сумели добиться определенных уступок от завоевателей: в Новгороде не было ни баскаков, ни откупщиков ордынской дани — бесерменов. Впрочем, волна народного гнева вскоре смела этих единственных представителей монголо-татарской администрации
В начале 60-х гг. XIII столетия народные восстания против завоевателей прокатились по многим городам Северо-Восточной Руси — Ростову, Ярославлю, Суздалю, Владимиру. По сообщению летописца, в 1262 г. «люди ростовские, не вытерпев насилий поганых, собрали вече и выгнали их из городов из Ростова, из Владимира, из Суздаля, из Ярославля, потому что откупали те бесурмены дани и оттого великую погубу творили людям». В Суздальской летописи даже говорилось, что восставшие «изгнали поганых из всех городов, не терпя насилий».
Следующая волна восстаний привела к изгнанию ордынских баскаков. В 1289 г. восстали горожане Ростова. По сообщению летописцев, «тогда было много татар в Ростове, и изгнали их вечем». Восстание в Ростове повторилось в 1320 г.: снова, по сообщению летописца, «были злы татары в Ростове, но собрались люди, изгнали их из града». В 1327 г. восстал народ Твери. Ордынский посол Шевкал (на Руси его называли Щелканом) «пошел на Русь со многими татарами и пришел в Тверь». Тверичи не выдержали насилий и грабежей прибывших с Шевкалом ордынцев и «ударили во все колокола, и стали вечем, и весь народ собрался, и начали избивать татар, где кого застали, и самого Шевкала убили, и всех других». Спаслись только татарские пастухи, которые пасли коней за городом; от них и узнали в Орде о гибели своего «посла сильного» и всех сопровождавших его ордынцев. Городские восстания конца XIII — первой четверти XIV века привели к ликвидации баскачества на Руси. Сбор дани был передан местным князьям, платившим в Орду заранее обусловленный «выход». Конечно, это тоже был грабеж, но грабеж как бы узаконенный, избавлявший Русь от непосильных чрезвычайных обложений в пользу ханов. Какая-то часть «выхода» оставалась у русских князей, которые использовали ее для того, чтобы накопить средства для борьбы с Ордой.
В стихийных народных восстаниях ясно прослеживается несгибаемый боевой дух народа, не сломленный ни страшным Батыевым погромом, ни последующими многочисленными ордынскими вторжениями. Народные массы Руси еще раз показали свою готовность пожертвовать жизнью, лишь бы освободить Родину от ненавистного иноземного ига. Народ был воителем за землю Русскую во время нашествия хана Батыя. И теперь именно народ первым поднялся против завоевателей,
Первые удары по Орде
В 1263 г. по дороге из Золотой Орды умер великий князь Александр Ярославич Невский, который благодаря своей дальновидной политике сумел на десятилетие оградить Русь от новых ордынских вторжений и обеспечить ей определенную самостоятельность по отношению к монголо-татарским ханам. Он твердо проводил политику подчинения отдельных феодальных центров великокняжеской власти. Снова при нем возродилось на время былое величие стольного Владимира, столицы Северо-Восточной Руси. Смерть Александра Невского была большой утратой для Руси.
Вскоре опять начались усобицы князей. Завоеватели же намеренно сеяли рознь между ними, оказывая поддержку то владимирскому князю против черниговского, то ростовским князьям против владимирского, чтобы самим было легче грабить страну. Одна за другой следовали ордынские рати, оставляя страшные опустошения. Не стало центра, вокруг которого могли объединиться русские земли для отпора завоевателям: Владимир ослабел. Наступили самые тяжелые десятилетия иноземного ига, когда Русь, еще не оправившаяся от Батыева погрома и раздираемая княжескими усобицами, казалось бы, должна была покорно склониться под ордынским ярмом.