Народ-богатырь
Шрифт:
Вся тяжесть борьбы против сильного и опытного в осаде городов врага легла на немногочисленные дружины сыновей великого князя и в основном на посадское население и крестьян, собиравшихся из окрестных сел и деревень под защиту крепостных стен. Все владимирцы, от мала до велика, взяли в руки оружие.
Монголо-татарское войско приблизилось к Владимиру с запада. Боя на подступах к городу не произошло: перевес вражеских сил был слишком очевиден, и осторожный воевода удержал своих удальцов за городскими стенами. Небольшой отряд монгольской конницы подскакал к Золотым воротам. Монголы кричали владимирцам, стоявшим на стенах и башнях: «Где князья рязанские, ваш град и князь ваш великий Юрий? Не рукой ли нашей взят и смерти предан?»
Пока главные силы хана Батыя готовились к штурму хорошо укрепленного города, подтаскивая к стенам метательные орудия и тараны, многочисленный отряд монгольской конницы двинулся по льду Клязьмы и Нерли к древнему Суздалю.
Здесь завоеватели не встретили сильного сопротивления. Войска в городе было немного, а морозы сделали бесполезными ограждавшие суздальскую крепость водные преграды — реку Каменку и глубокий ров, заполняемый летом водой. Завоеватели беспрепятственно подошли к стенам. Суздаль был взят с ходу и сожжен. Уже через день отряд завоевателей вернулся к Владимиру.
6 февраля монголо-татарское войско стало готовиться к штурму. «В субботу мясопустную, — сообщал летописец, — начали татары пороки ставить от утра до вечера, а на ночь огородили тыном около всего города Владимира». Выйти из города уже никто не мог. В тот же день начался обстрел из тяжелых метательных машин. Многопудовые камни разрушали стены и башни Владимира. Через городские стены полетели горшки с горючими веществами, вызывая многочисленные пожары. Особенно пострадал Новый город, примыкавший к западной стене, — на него обрушился главный удар врага. Для устрашения защитников монголо-татары проводили под стенами тысячи пленных, нещадно избивая их плетьми. Но владимирцы держались, отбивая приступы врага.
Рано утром 7 февраля начался общий штурм Владимира. Враги подступили к городу со всех сторон, одновременно штурмовали и стены посада, и детинец над Клязьмой, и валы Среднего города, но главный удар они по-прежнему наносили с запада, со стороны Нового города, где стены не были прикрыты естественными рубежами. Именно с этой стороны было легко подвезти к городу многочисленные тараны и камнеметные орудия — пороки.
Каменная твердыня Золотых ворот оставалась неприступной, но деревянные стены долго не выдержали. Рухнула стена южнее Золотых ворот, против церкви Спаса. Почти одновременно были пробиты стены еще в нескольких местах: у Ирининых ворот, у Медяных ворот, у Волжских ворот. Крепостные рвы монголо-татары еще раньше заполнили до краев вязанками хвороста, сырыми бревнами, глыбами земли. Как по ровному месту побежали толпы врагов по этим завалам — примётам — к городским стенам, остервенело полезли в проломы. Владимирцы изнемогали в неравной борьбе.
Монголо-татары штурмовали проломы в конном строю. Монгольские кони скользили на окровавленных скатах вала, проваливались копытами в щели между бревнами, падали, подминая под себя всадников. А по их головам и спинам, по расщепленным бревнам, по расколотым щитам и опрокинутым котлам со смолой, спотыкаясь о трупы, скользя в лужах стынущей крови, сталкиваясь в давке наконечниками копий, визжа и воя, карабкались в проломы новые монгольские тысячи.
Перебив защитников, монголо-татары перевалили вал и с победными криками, подняв кривые сабли, понеслись по горящим улицам Нового города. Но бой продолжался. Владимирские ратники, уцелевшие в сече на стенах, собирались на перекрестках улиц, рубились в узких проходах, между глухими частоколами, в тесноте дворов, сбивали врагов стрелами из окон. Тогда монголы начали поджигать дома. Защитники Владимира погибали в огне, но не сдавались врагу. Только немногие из них сумели пробиться к валам Среднего, или Мономахова, города. Преследуя их, в Средний город ворвались монголо-татары.
Осада
По-видимому, большого боя на внутренних валах не было: большинство владимирцев погибло, обороняя Новый город. С ходу были прорваны монголо-татарами и каменные стены владимирского детинца, последнего оплота защитников столицы. Княжеская семья, множество бояр и народа укрылись в белокаменном Успенском соборе. Окруженные со всех сторон врагами, они отказались сдаться на милость победителей и погибли в огне: монголо-татары обложили храм деревом и подожгли. Гибель находившихся в нем людей — последний эпизод героической обороны.
Упорное сопротивление Владимира нанесло завоевателям большой урон. О кровопролитной и продолжительной борьбе на стенах и улицах этого города было известно далеко за пределами Руси.
После взятия столицы Северо-Восточной Руси Батый разделил свое войско на несколько частей. Монгольские военачальники решили пройти отдельными ратями по всем основным речным и торговым путям и разрушить города, которые были центрами сопротивления и опорой русской ратной силы. Они надеялись, что страна, лишенная крепостей и значительной части своего войска, станет беззащитной и покорится победителям.
Кроме того, хан Батый учитывал, что на севере, в заволжских лесах, продолжал собирать войско великий князь Юрий Всеволодович. Планируя дальнейшие походы, хан хотел отрезать великокняжеский воинский стан на реке Сити от северо-западных и западных земель Руси (откуда могло подойти подкрепление), а затем окружить и уничтожить последние владимирские полки.
Выполняя замысел хана, монголо-татарские отряды двинулись от сожженного Владимира в трех направлениях: на север — к Ростову и далее к великокняжескому лагерю на реке Сити (приток Мологи), на восток — к Волге и на северо-запад — к Твери и Торжку.
Везде, где проходили полчища монголо-татарских завоевателей, русские земли подвергались опустошению. Монголо-татары штурмовали и разрушали города, находившиеся на их пути. Пылали деревни по Нерли и Которосли, Колокше и Пекше, по Яхроме, Ламе и Шоше. Люди уходили в леса, чтобы спастись от жестокого и коварного врага. Дым сожженных городов и деревень клубился над русской землей.
Самое многочисленное монголо-татарское войско шло на север: разгром великокняжеского стана хан Батый считал своей главной задачей. Захватив Ростов, монгольская рать, возглавляемая Бурундаем, направилась к Угличу. Через этот город лежала кратчайшая дорога к Сити.
Другой монгольский отряд от Ростова пошел к Ярославлю и Костроме, отрезав великокняжескому войску пути отхода по Волге. Под ударом оказались богатые волжские города. Никаких подробностей разгрома завоевателями Ярославля, Костромы и других волжских городов летописцы не сообщили. Однако археологические раскопки показали, что Ярославль был сильно разрушен и долго не мог оправиться: слои послемонгольского времени очень бедны находками.
Монголо-татарское войско, двигавшееся от Владимира на восток, к Средней Волге, прошло по льду реки Клязьмы до Стародуба. Здесь завоевателям не удалось поживиться: местный князь Иван Стародубский заблаговременно отправил за Волгу, в леса, свою семью и все имущество. Примеру князя последовали и другие жители города. Поэтому, не задерживаясь в Стародубе, монголо-татары напрямик, через леса, вышли к Городцу, стоявшему на левом берегу Волги. Отсюда они двинулись вверх по великой реке и, по словам летописца, «все города попленили». Отдельные отряды монгольской конницы заходили далеко на север и северо-восток, появлялись у Галича-Мерьского и даже у Вологды.