Народ Акорны
Шрифт:
– Скорее, макахомианский папа, – согласился Беккер. – Я имею в виду кота, на которого работаю.
В торговом зале появился продавец. Взглянув на коренастого мужчину, Беккер вспомнил его имя.
– Вы Ример! Рокки Ример!
– Что верно, то верно.
Судя по рыжим волосам и веснушкам, мужчина был отцом двух маленьких детей.
– Честно говоря, я тоже вас узнал. Но если вы тот парень, о котором я думаю, то ваш вид немного поменялся. Не вы ли Йонас Беккер?
– Для вас я просто Йонас или Йо. Зовите, как угодно. Кстати! Я только что вспомнил, почему названия ваших
– Так оно и есть, – ответил Ример. – Они с новых копий на Маганосе. Дети назвали их в честь дядюшек Эпоны. Взгляните на этот красно-желтый камень. Кого в нем увидели дети? Калума Бэрда – такого же каледонского кельта, как и я. Мы когда-то учились в одном колледже, и нашим любимым предметом была геология. Камень, похожий на серпентин, назван в честь Деклана Гилоглы, а этот сверкающий самоцвет напомнил детям нувориша и наследника великого «Дома Харакамянов» – Рафика Надежду.
Беккер усмехнулся.
– Так я и думал. Значит, дядя назначила Рафика своим преемником? Я никогда не мог понять, какие чувства он питал к старику – любовь или ненависть.
– Я полагаю, всего понемногу. Выходит, вы знаете этих парней?
– Да, мы годами крутились у одних и тех же планет и астероидов. Они искали незаселенные места, а мне были нужны покинутые колонии. Вот и получалось, что мы никогда не переступали друг другу дорогу.
РК ударил лапой по камню и сбросил его с прилавка на пол. Затем он заинтересовался ленточкой, которую покачивал Дитер. Беккер поднял самоцвет и передал его Римеру.
– Я забыл название.
– Это акорнит.
– Откуда он? Наверное, с планеты, где царствуют кораллы и полипы? Вы можете вырастить из него окаменевшее дубовое дерево?
Ример озадаченно нахмурился, а затем усмехнулся.
– Ну, что вы ерунду тут говорите, – сказала его дочь. – Неужели не понятно? Он назван в честь Госпожи!
– Я думал ее зовут Эпона, – сказал Беккер. – Если только это одна и та же Госпожа. Насколько я знаю, она помогала детям на Маганосе, а вы утверждаете, что ее видели в компании Гилла, Калума и Рафика.
Маленькая девочка усомнилась в своей информации и повернулась к отцу. Тот быстро пояснил:
– Это один из ее титулов. Вам известно, какое огромное дело она совершила вместе с мистером Ли? Мне очень жаль, он умер.
– Дельзаки Ли умер? Черт! Он все время катался в своей коляске, но я считал его бессмертным.
– А он умер… Как оказалось, мистер Ли руководил Освободительным движением, которое спасло Кездет от детской работорговли. Он подготовил революцию, но дело почти не двигалось, пока Гилл и его приятели не привезли сюда Госпожу. Она почти не разбиралась в политике, но ей не нравилось, что маленьких детей превращали в бесправных рабов. Примерно через год она уничтожила дома правителей и империю Флейтиста, а затем создала на Маганосе образовательный центр и комплекс рудодобывающей промышленности. Ей здорово помог союз, который она заключила с домами Харакамяна и Ли. Это предоставило в ее распоряжение почти неограниченные ресурсы, которыми она сумела распорядиться. Дети верили в ее божественное
– Возможно, я слетаю в гости к моим знакомым, – сказал Беккер. – Мне бы очень хотелось повидаться с этой леди. Мальчишкой я работал в трудовых лагерях. И если бы меня не выкупил мой приемный отец, то я вряд ли дожил бы до своего совершеннолетия.
Ример погладил рыжие головки своих отпрысков.
– Послушайте меня, приятель. Я несказанно рад, что рабство на Кездете кончилось. Во всяком случае, я больше не тревожусь о том, что моих детей пошлют на рудники или в какое-нибудь мерзкое заведение, если со мной приключится беда.
Йонас немного подумал, затем достал из-за пояса мешочек с образцами и извлек один из спиральных камней, похожих на опал. Сжав его в ладонях, он приоткрыл небольшую часть и показал камень Римеру.
– Кажется, я совершил ошибку, отдав такой же самоцвет в качестве приза за покупку. Он не с Маганоса, и я не встречал ничего подобного прежде. Вы не знаете, что это за камень?
– Святой гематит! – вскричал Ример.
Он осторожно прикоснулся к предмету, как будто боялся, что тот обожжет его пальцы.
– Откуда он у вас?
Его голос стал враждебным, а синие глаза сверкнули холодными искрами.
– Дети, я хочу, чтобы вы оставили кота в покое. Сходите и купите себе сладостей.
Он вложил в их ладошки по мелкой монете.
– Но, папа…
– Брысь!
Дети выбежали из павильона, и РК печально мяукнул, увидев, что его новые друзья исчезли в толпе.
– Так вот, почему вы выглядите иначе, – сказал Рокки. – В прошлый раз, когда я встречался с вами, у вас отсутствовало ухо.
Его слова звучали, как обвинение.
– И что из этого?
– Люди говорили, что рог Госпожи мог исцелять любые раны. И вот вы показываете мне такой же рог, а ваше ухо снова стало целым. Скажите, что мне еще думать?
– Эй, потише! Я же говорил вам, что нашел его. Вы называете Госпожой ту девушку, которая избавила детей от рабства и закрыла дома удовольствий? Неужели вы готовы убить меня за то, что она имела рог, похожий на мой камень? Да что с того? Возможно, она нашла его на том же месте, где лежал и мой.
– Я так не думаю, – сердито ответил Ример.
– Не думаете? Почему? Она вполне могла найти его.
– Нет, не могла! Этот рог рос на лбу Акорны. По крайней мере, он был там, когда ее провожали в далекое путешествие.
5
Экипаж «Балакире» и несколько сановников, степенно ехавших на Предках, приближались к Кубиликхану. Животные действительно придавали процессии пышность. Но Акорна боялась, что достоинство, которое Предки хотели пробудить у путешественников, катая их на себе, в ее случае было потерянным. Ноги девушки болтались ниже живота ци-линь , а стопы находились почти на уровне раздвоенных копыт единорога.