Наркота

Горешнев Александр Георгиевич

– Пора по колесу принять, - согласился Леха. Он взял из протянутой руки две маленькие таблетки, одну протянул Дарье. – Ну, тест на совместимость, бери.

– Ребята, вам жить надоело? Валите по-хорошему, - без проявления обиды и агрессии, вежливо попросила девушка.

– Вкуснятина-а, - откликнулся Леха, засунул таблетку под язык и, тоже не обращая внимания на слова Дарьи, переложил руку на ее плечи.

Ее локоть попал в Лехину переносицу – он тут же согнулся, чтобы не залить кровью модные кремовые штаны «клеш». Его друг успел вскочить на ноги, но Дарья,

даже не вставая, сбила его подсечкой в голень. Он опять вскочил на ноги, разъяренный, – следующий удар был последним, – невысокий каблук Дарьи угодил как раз туда, куда, обычно, мужчины совсем не любят.

– Эх, ты, растяпа, - Дарья глянула на образ, особенно печальный в лунном свете, и быстро пошла прочь.

*

Утром у Рогова сильно болела голова. Он все помнил: здравицы шли одна за другой, то в одном месте, то в другом – и он только удивлялся, почему так завелся, что не пропустил ни одного налитого стакана. «А что вы хотите от пенсионера? Скукота, мать ее так…»

В дверь позвонили. Рогов слышал, как Ольга торопливо выскочила из кухни, открыла дверь, прошептала:

– Не заперто. Проходите. Только тихо – мужик у нас вчера перестарался.

Ей ответили, тоже негромко:

– В минуту поправим, зовите.

Дарья подозрительно покосилась на незнакомцев: в руках ничего нет, карманы не оттопыриваются. «Или случилось что?» Она быстро прошла в спальню.

– Сергей, там пришли к тебе. Встать-то сможешь?

– Одну секунду, - просипел Рогов, тяжело поднимаясь с постели. Чертыхаясь, он вышел в коридор, проследовал в душевую, ополоснул лицо и, обтираясь полотенцем, направился в кухню.

– Здравия желаем, товарищ полковник! – вставая из-за стола, в один голос поприветствовали его двое парней, молодых, симпатичных, каких-то… упругих, что ли.

– Чем могу? Здравствуйте, - ответил им хозяин дома, показывая жестом, чтобы вернулись за стол.

– Разрешите представиться. Выпускники известного вам Центра. У нас теперь в программу входит обязательное посещение бывших курсантов. Что- то вроде практики. Опыт подглядеть, советы выслушать, - сказал один.

– Помочь как-то. Три дня маловатенько, но сделать кое-что сумеем, - добавил второй.

– Так, понял. Дров наколоть. И давайте по-свойски. Как кличут-то вас?

– Я – Андрей, он – Василий.

– А я – Сергей, старый алкоголик. По отчеству даже не вздумайте, поколочу.

– Про то, какой вы есть на самом деле, в Центре до сих пор слухи ходят. Но многое изменилось, программы, технологии, методики ушли вперед. Так что, просим не обижаться, если у нас лучше получится. Допустим, похмелье снять, - Василий, как показалось Рогову, пролез к нему в голову, щелкнул чем-то. И все – Рогов задышал спокойно, тело налилось прежней силой, душа наполнилась трезвым спокойствием а, главное сердце перестало порхать и биться, а принялось отсчитывать мерные короткие удары.

Стоявшая в дверях Ольга тоже заметила, как у мужа распрямилась спина, мутные глаза ожили, засветились. Она всплеснула руками:

– Да что же это я? Чаю? Или плотный завтрак?

Молодые люди

пожали плечами, посмотрели на Сергея. Тот вспомнил себя на их месте, курсантские годы, сказал:

– Конечно, поесть надо. Силы восстановить. Вы, кстати, как ко мне добрались? – путь не близкий.

Андрей махнул рукой.

– Через портал.

– Чего?

– Ах, забыл. Тов… Сергей Игн… Сергей, в Центре всех учат не только тому, что вы знаете. Появилось много нового, например, мгновенное, почти мгновенное, перемещение в пространстве.

Василий добавил:

– Вы, наверняка, про трансгрессию в книжках читали. Впрочем, называйте это, как угодно. Но то, что можно было прочесть в фантастике, сейчас доступно почти всем, кто попадает в Центр.

– Такие дела, значит. Ну, хорошо. Обходиться без харчей, уверен, не научили, - важно заметил Сергей и зачерпнул полную ложку гречневой каши с мясом. – Налетай, не стесняться у меня тут.

Все дружно взялись поглощать праздничную снедь, оставшуюся в изобилии со вчерашнего дня.

– А где Данька? – через полный рот промычал Рогов. – Во сколько вернулась?

– Убежала уже. Говорит, договорились вчера с одноклассниками на брод сходить. Шашлыки мальчики обещали. Вернулась не поздно, а что это ты за воспитание взялся? Раньше надо было, а теперь она сама пусть решает.

– Да. Это нормально – пусть сама. Ребят, вы с чего хотели бы начать? Учтите, про походы свои рассказывать не люблю. К тому ж, они засекречены еще, наверно.

– У вас, нам сказали, старая станция осталась. Если работает, доложить надо, что добрались, встретились.

– Хм, станция. Что ей будет? Работает, конечно. Поедим, - и на чердак. Научу, как пользоваться.

Лейтенанты рассмеялись.

– После мы хотели бы на ваш речной блок-пост глянуть, да и, вообще, осмотреться. По результатам поездки, то есть по рапорту о ней, нас и распределять будут.

– Так, вы еще где-то были? – неторопливо попивая чай, спросил ветеран.

– Были в Семипалатинске, на Курилах, в Сирии, - ответил Андрей. – Через три дня, от вас поедем, то есть переместимся, на Антарктиду, потом в Штаты, тоже на три дня. Последняя точка для нас – Австралия и Новая Зеландия.

– Молодцы, - крякнул Рогов, вставая из-за стола. – Пойду, переоденусь, и вам что-нибудь подходящее подберу.

– Нам не надо. Телепортация и здесь работает, - сказал Андрей. – Только заказывай – все, что нужно, через секунду у тебя в руках.

– Это нормально, - отчего-то с грустью проговорил Сергей и вышел.

*

– Вот он. Еще стоит, и вышка цела. Я забираюсь иногда на нее. Воздухом подышать, на дали наши полюбоваться, - сказал Сергей своим спутникам, задрав голову и любуясь стройными очертаниями башни, кое-где подгнившей от высокой влажности, в каких-то местах пробитой пулями и гранатами. Экскурсанты успели переодеться в новую полевую форму – она больше напоминала полускафандр с встроенным экзоскелетом. Оружия не было видно, но Сергей чувствовал, его припрятано немало. «А интересно глянуть, из чего нынче шмаляют», - подумал сам.