Наркота
Шрифт:
*
Генерал Сердюков уже два года командовал базой ВКС «Кант» в Киргизии. Помогал местному руководству, присматривал за границей. Много было негласных совместных операций с американцами, базирующихся в афганском Баграме, в киргизском Манасе. На сей раз встречу запросил начальник штаба базы Торабаб, расположенной тоже недалеко, в бывшей советской республике Таджикистан.
Рандеву генералов состоялось в кабинете Сердюкова немедленно, с глазу на глаз. Видимо, в связи с особой деликатностью миссии начштаба Майкл Грегор прибыл на легкомоторном, по-видимому, частном самолете. Обычной помпы с «Боингом 747» в сопровождении двух-трех истребителей не наблюдалось.
– Их филиалы, если так можно сказать, разбросаны в этом треугольнике, - Грегор небрежно очертил треть Центральной Азии карандашом.
– Но накрыть их одновременно мы не можем, поскольку наземные операции исключены, а по полученным координатам двух баз - здесь и здесь, - генерал щелкнул два раза в центре красного круга, - наша воздушная разведка ничего не видит. Это важнейшие логистические центры. На них держится вся сеть, они важное звено в трафике. И мы очень хотели бы знать, не вы ли организовали эти черные дыры и прикрываете чертовых «духов»? И собираетесь ли дальше работать с нами в этом направлении?
Генерал Сердюков развел руками:
– По нашим сведениям, в данном районе перевалочных баз нет. А вот где они прячут и обслуживают технику – для нас тоже загадка. Пробовали засечь со спутников – не получается: появляются из-под земли, уже загруженные и заправленные. Уходят быстро. Постоянных маршрутов не имеют. Агентурные сведения больше смахивают на слухи. ОБС, одним словом. Грузы проходят под носом, и это точно, но как – непонятно.
Ни о чем не договорившись, на сей раз высокие военные чины расстались с некоторым недоумением и определенной взаимной подозрительностью.
*
Предутреннюю тишину разорвала длинная автоматная очередь: испуская дух, длиннобородый нукер смог удержать палец на спусковом крючке «Хеклера». Толстый десантный нож вошел под кадык по самую рукоятку, раздробив третий шейный позвонок, но либо пожилой узбек услышал смерть до того, как она прилетела, либо «обкумарился» до такой степени, что уже сам вел с ней мирные переговоры. Подобный случай Клим уже пережил однажды. Когда-то, в Кандагаре, он выпустил в живот «обдолбленного» духа полный рожок из АК-74, но тот уронил автомат, неспешно преодолел десяток разделявших их шагов и голыми руками попытался задушить его.
Ровно шестьдесят секунд, чтобы занять оборону по тревоге, поднятой стрельбой часового: в лагере прибывшего отряда слышался топот сапог, отдавались команды, лязгали затворы – люди разбегались по кругу, готовились к бою. Но через условленное время весь лагерь утонул в частых разрывах ручных гранат. В ответ застучал автоматический гранатомет. Вспышки, искры, стоны в кромешной тьме полнозвездной южной ночи. После отхода группы Клима, ровно через две минуты, взбарабанили пулеметы – били по силуэтам. Дробные щелчки по броне, рассыпающееся стекло. Смолкло. Несколько теней метнулись в разрывы между тесно стоящей в круг техникой. Отдельные выстрелы, короткие очереди.
Еще две минуты тишины. Крик «Уходим!».
В суматохе, длившейся не более пяти минут, никто не расслышал, как вылетел из круга дребезжащий «Уазик» и, не включая фар, скрылся в ближайших дюнах.
Несколько человек бросились наугад в сторону вертолетной площадки ремонтного отряда. Внезапно, сзади застучал АГС: маленькие снаряды разлетались веером, - били не прицельно, но группа залегла и сходу открыла ответный огонь. Кто-то из банды выжил и теперь пытался остановить беглецов. Откуда-то взвилась осветительная ракета. Впереди площадки, в четырехстах метрах, изогнутая колонна машин, лагерь, откуда бухал гранатометчик.
И вдруг, страшные бесформенные создания полезли из гигантских труб, из проходов подземелий. Было совершенно непонятно, что они из себя представляли и как они там оказались. Как белые грибные черви, неведомые и никогда прежде невиданные, в полтора человеческих роста, с горящим красным пятном на затылке, или там, где должен быть рот. Определенно было только то, что этот орган выполнял зрительную функцию – именно его мутанты поворачивали из стороны в сторону, отыскивая путь в затененные участки горящего полигона. Часть из них бросилась за ангар, но там, у вертолета, уже прятались люди, чьей задачей являлась защита транспорта любой ценой. Выпущенный ими первый шквал огня почти не принес результата. Неизвестные быстро приближались, но кто-то из команды отметил важную деталь и громко крикнул:
– Бить по красным пятнам! – Через минуту поле было расчищено. Те, кто успел, отвернули к баракам.
Наконец, гранатомет подавили. В открытую побежали к машине, лишь поочередно кто-нибудь разворачивался, припадал на колено и какое-то время обводил стволом автомата оставленную позади территорию.
Когда подошла очередь Комара контролировать отход группы, он с разбега уткнулся в какой-то столб, повернулся… и в тот же миг был сожжен неизвестно откуда взявшейся молнией. Рыжик все видел, замешкался: тащить в укрытие было некого. Он еще немного порыскал по сторонам, но был сражен таким же образом. Остальные были уже далеко; пропажу двух бойцов не заметили.
*
Виной гибели двух ребят послужили древние мистические птицы Востока с человеческими головами, своеобразно украшенные крутыми рогами. Когда-то простиравшиеся здесь гнилые болота сменили буйные леса, потом пустыни, но они выживали всякий раз. Нынче прятались в отстойниках с мазутом. Во все века они имели отвратительный характер, но теперь, когда потревожили их «наседок», они всей стаей ринулись в смертельный бой. Несчастные доисторические черви мутировали в условиях тяжелой атмосферы их ареала последних лет. Они изменились, приспособились к среде обитания и явили в симбиозе с гарпиями крайне заботливых и преданных союзников; высиживание яиц крылатых божеств было их главной обязанностью.
Пустынные гарпии со свистом носились над головами ищущих убежища людей и мутантов. Они пищали и пускали длинные голубые стрелы, но те только вздымали в воздух горы песка, труху глинобитных построек и остовы автомобилей. Вся поверхность земли все еще оставалась во власти ночи, словно бескрайний черный халат скрыл от зорких глаз свирепых тварей все сущее под ним, перемещающееся стремительными перебежками, стреляющее, скулящее от боли и отчаяния.
Внезапно бестолковый рой затих и выстроился боевым клином. Их силуэты, четко различимые на широкой розовой полосе восхода, медленно раскачиваясь, потянулись вверх и на восток. Рассвет был близок, и там, высоко в небе, темные крылатые монстры смогли различить свою большую серебряную жертву. Жертвами они считали все непохожее на них.