Наркомафия

Леонов Николай Иванович

– Упрощаешь.

В кармане Крячко тренькнул радиотелефон. Гуров взглянул на друга удивленно.

– Слушаю, – сказал Крячко. – Одна? Как он смотрится? Ты не голоден? Сейчас я подскачу. – Он убрал аппарат, посмотрел на друга снисходительно. – Угадай.

– Ты установил за Еленой наблюдение, и тебе сообщили, что она вошла в какой-то ресторан с мужчиной, скорее всего с Юрием Петровичем Еланчуком.

– Ну и черт с тобой! Тебе же хуже! Человек, не умеющий удивляться, – несчастный человек.

Гуров оставил

свою «семерку» у офиса, сел в «Мерседес» Крячко, вышел на площади Маяковского, доехал до Белорусской, тщательно проверился, перешел на другую линию и в конце концов вышел из метро на станции «Улица 1905 года». Уже стемнело. Гуров позвонил в дежурную машину, через минут двадцать, отпустив шофера, припарковался метрах в тридцати от «Мерседеса» Крячко и начал наблюдать улицу.

– Наконец-то, – Крячко укоризненно покачал головой, когда Гуров прилег на заднее сиденье. – Ты не торопился.

– Без комментариев. Скажи, как тебе удалось заполучить наружку?

– У Гурова везде друзья, а Крячко вчера на Казанский приехал, – ехидно ответил Крячко. – Я нашел не наружку, а верного мента с машиной и радиотелефоном.

– Расскажи, Станислав. Они в «Дели»? Представляешь, как было бы славно к ним подсесть и предложить тост за дружбу?

– Не представляю. Они могут не задержаться, командуй.

– Уверен, что они разъедутся. Твой парень следует за Еленой, мы – за Еланчуком.

Он помог сесть Елене за руль, галантно поцеловал ручку и раскланялся. К ресторану постоянно подъезжали и отъезжали машины, и даже опытный разведчик не мог определить, что за Еленой последовали «Жигули». Еланчук прошелся по тротуару, резко свернул за угол, так же резко развернулся в обратную сторону.

– И это все, чему он обучился? – удивился Крячко. – Меню довольно скудное, надо сказать.

– Смотри, сглазишь, – буркнул Гуров, который сидел в своей машине. – Ты идешь первым, я следом. Рванет на красный – не отпускай, его надо взять сегодня.

– А чего не брали, когда он садился за руль? – Крячко мягко тронул «мерс» следом за «Опелем» Еланчука.

– Все тебе расскажи. – Гуров тоже вырулил со стоянки.

Еланчук внимательно смотрел в зеркало заднего вида, «Мерседес» заметил, но в общем потоке машин не выделил, просто запомнил. Когда он выехал на Садовое, то вновь увидел «мерс» и уже не спускал с него взгляда. Перед площадью Маяковского Еланчук припарковался, бежевый «Мерседес» пристроился метрах в десяти за «Опелем». Еланчук вспомнил свой разговор с генералом, о котором, естественно, не доложил Валентино. А если он узнал и решил не вникать в тонкости, а быстренько убрать помощника, которым заинтересовалась милиция? Но шеф придумал бы что-нибудь похитрее, не стал бы висеть в центре, вывез бы на дачу либо в иное место. И на наружку не похоже – грубо и водитель один, хотя на заднем сиденье может оказаться и второй человек. Нет, так никто не работает. Так сработал мой план или не сработал?

Еланчук так увлекся наблюдением за Крячко,

который вышел из «Мерседеса» и усердно пинал колеса, что не обратил внимания на «Жигули», которые припарковались перед ним.

Гуров подошел к «Опелю», постучал в боковое стекло, Еланчук махнул рукой, мол, проходите, я не извозчик. Гуров рассмеялся и вновь постучал, Еланчук приспустил стекло, сердито спросил:

– В чем дело? – И осекся, изображая удивление, даже испуг. Он лишь однажды видел фотографию Гурова, да и снимок был плохой, но разведчик узнал сыщика мгновенно.

– Откройте, Юрий Петрович, по-моему, нам пора объясниться, – сказал, улыбаясь, Гуров. – Не обращайте на него внимания, – сказал он, перехватив взгляд Еланчука в зеркало. – Это мой человек.

– А вы сами, извините?

– Несерьезно, Юрий Петрович, вы прекрасно знаете, кто я, но если настаиваете, – Гуров поклонился, – Гуров Лев Иванович.

Еланчук долго и внимательно разглядывал Гурова, затем, растягивая слова, сказал:

– Таким я вас и представлял, может, чуть жестче, грубее.

– Я обаятельный, – Гуров взгляда тоже не опускал. – Но это обманчивое впечатление.

– Понимаю, – Еланчук кивнул.

Они долго молчали. Гуров выкурил сигарету и спросил:

– Как будем жить дальше?

– Вы, как обычно, а мне следует подумать.

– Неправда, вы давно все продумали. Семью отправляйте немедленно. Паспорт, визы и место в тихой стране вы приготовили.

– Все-то вы знаете, – Еланчук слегка улыбнулся. – У вас, да и у всех остальных, ничего против меня нет и не будет. К убийству бухгалтера, похищению девочки – вот уж идиотская затея – я никакого отношения не имею.

– Имеете, – Гуров пожал плечами. – Похищение разрабатывали вы.

– Нет состава преступления, – перебил Еланчук. – Кстати, вы дали слово, что вы дадите нам отца, и слово свое нарушили.

– Ничуть не бывало, – возразил Гуров. – Папашу я доставил, он, правда, напился от нервов и упал, так я не виноват, что ваши парни не захотели подобрать пьяного.

Еланчук легонько похлопал в ладоши.

– Не надо актерствовать, Юрий Петрович. Вы отлично понимаете, что ваш хозяин уже знает либо завтра узнает, что я вышел на вас. В доказательствах он не силен, да и люди, стоящие над ним, не потерпят такого положения – вас ликвидируют.

– Нежелательно, – ответил Еланчук спокойно. – А чего я не желаю, обычно не случается. Разрешите праздный вопрос?

– Валяйте. – Гуров вновь закурил и приспустил окно.

– Где вы меня видели?

– Нигде и никогда – я вас вычислил.

– А внешность?

– Догадка, импровизация и везение.

– Так что вы предлагаете, Лев Иванович?

– Я предлагаю? – искренне удивился Гуров. – Впрочем, извольте. Вы оставляете фирму «Стоик» в покое, снимаете все аппараты прослушивания, забираете свою агентуру, и я забываю о вашем существовании. Естественно, что за правоохранительные органы, их действия я никакой ответственности не несу.