Нарисуй узоры болью...
Шрифт:
Гроттер ненавидела, когда вели себя так, словно они слабые. Рыжеволосая вообще слабых ненавидела – в этом мире они были слишком недопустимыми. Да и вообще, что можно говорить о стране, в которой, собственно говоря, закон только один – принять участие в “Тибидохсе”, если к тебе пришло письмо.
Остальное если и существовало, то вот уж как несколько столетий, пожалуй, не выполнялось – об этом Гроттер тоже прекрасно знала, хотя и понимала, что сама с радостью увидела бы хоть какой-то закон.
Закон, что мог бы помочь ей или кому-то из людей, близких
Она помнила, как впервые – право, совершенно случайно, - столкнулась в тёмной подворотне с группой сумасшедших; они, пожалуй, ослепли и не увидели то, каким ярким пламенем сияли волосы девушки.
Гроттер знала – она убивала уже однажды, правда, совершенно случайно, взрывом волшебства, но убивала же!
А значит, будет намного легче сейчас.
– Гуня Гломов, - протянул следующий. – Двадцать три года, силач, номер шестой.
На его лице не отбилось ни единой эмоции – складывалось такое впечатление, что парень и вовсе не переживает по тому поводу, что именно с ним произойдёт, словно его вообще ничего никогда не волновало.
Таких Гроттер тоже знала – обычно именно подобные ему люди, напившись, и поджидают в чёртовых подворотнях.
У Гуни на лице было написано, что он предельно глуп – Таня не смогла сдержаться, поэтому упорно рассматривала своих соперников, анализировала данные о них и пыталась понять, как именно с ними бороться. В этом и было преимущество первого – потому что его представление никто так и не успел услышать.
Гроттер отчаянно надеялась, что хотя бы чем-то ей удастся когда-либо воспользоваться во время игры, поэтому продолжала держать голову высоко и гордо поднятой, даже забывая о том, что можно придумать какую-либо тактику слабости.
Как любая провидица, Таня ложь просто ненавидела. Она даже не надеялась на то, что победит, но прекрасно знала, что уничтожит каждого, кто только встанет на её пути.
С Провидицами лучше не связываться вообще никогда.
– Номер седьмой, Сарданапал Черноморов, - седобородый мужчина умолк, словно совершенно не желая делиться собственными откровениями.
– Профессия, - строго отметил смотритель.
Мужчина закусил губу. Он совершенно не хотел делиться подобной информацией, да и вообще, считал, что куда более важным было поскорее пустить их в “Тибидохс”. Он в любом случае не собирался сообщать о том, кто он – раньше профессию никто никогда не сообщал.
– Сарданапал Черноморов, несколько тысяч лет, номер седьмой, - он сделал длинную паузу, словно специально оттягивая время. – Основатель “Тибидохса”.
Гроттер даже не осознала, откуда в ней вдруг могло появиться такое количество ненависти. Но если остальные вызывали лишь мимолётное отвращение или даже какое-то там уважение, то Сарданапала она просто ненавидела.
Слабый.
Да, право, он был действительно слабым – он создавал развлечения, которые в своём модифицированном виде каждый год травят всё большее и большее количество человек, которые должны, скорее всего, привести к её смерти.
Таня умирать
Гроттер всегда боялась смерти, потому что провидицы не попадают в Рай. Она не хотела ещё и на том свете пытаться спастись и играть в вечный Тибидохс; жизнь с её повседневными грехами ей нравилась куда больше.
Таня помнила о том, как она танцевала на зеркалах, помнила, как хохотала, словно сумасшедшая – она вдруг отчаянно захотела всё это повторить и высказать в лицо этому чёртову Сарданапалу абсолютно всё, что только она о нём думает.
– Медузия Горгонова, несколько тысяч лет, основательница “Тибидохса”, номер восьмой, - следующая женщина говорила неимоверно спокойно, словно для неё это было уже далеко не в первый раз.
Оно, в принципе, и так – Таня помнила о том, кто такая Медузия. Она была победительницей первого забега “Тибидохс” – того самого, во время которого случайно погибла Чума-дель-Торт.
Та самая, что превратила игры в ад.
Гроттер отчаянно ненавидела их обоих – и Медузию, и ещё больше Сарданапала. Ненавидела потому, что знала – именно из-за них и случилось то, что происходит сейчас вокруг; именно из-за этих двоих людей и появились самые страшные в истории человечества игры, и конца им не будет больше никогда.
Таня смотрела на них с невероятным презрением: на сгорбленного старичка и высокую, статную женщину. Они поступили бы честно, отказавшись – но они стояли здесь среди всех и даже словом не обмолвились о собственных преимуществах.
– Рита Шито-Крыто, двадцать два года, зельевар, номер девятый, - следующая девушка, облачённая во всё чёрное, мрачная и очень скрытная, была Гроттер едва-едва, но всё же знакома.
У Марго был один козырь – она могла отравить практически каждого, причём такими способами, что даже нельзя было угадать, что именно подстроит девушка не следующий раз.
Впрочем, скорее всего, девушка стала бы использовать это только с целью уничтожения смотрителей – Таня продолжала гадать, кем же будут они.
Почему-то Гроттер никогда не представляла на месте этих людей старых опытных магов, хотя стоило признать, что пытки у них действительно были просто потрясающие. Когда Татьяна видела изображение всего этого кошмара, когда узнавала, кто да как умер, она уже могла предугадать, что убивал смотритель.
Чувствовалось.
– Шурасик, - продолжал представляться следующий участник, - двадцать лет, учёный, номер десятый.
А этот – этот ещё совсем почти ничего не прожил, так, появился на этом свете, а потом просто попал на самое жуткое игрище, на которое только и мог попасть – стал участником “Тибидохса”.
Гроттер никогда не жалела соперников – она даже Валялкина в данный момент уже почти не жалела, вот только понимала, что это сейчас так легко представлять, как именно она будет их убивать.
У Провидиц нет жестокости в крови.
Нет, она – какая угодно; расчётливая, возможно хитрая, скорее всего действительно могущественная, но при этом совершенно не умеющая убивать.