Нарисуй меня
Шрифт:
— Инна, мне кажется, мы не вовремя. — А вот Денис все понимает верно, ему хватило одного взгляда на нас с Максом.
— Разве? — Лукьянова непонимающе смотрит на Генварского, потом переводит взгляд на меня. — Маша? Ой, Марина?
— Подготовь отчет по сегодняшней встрече, Инна, — сухим официальным тоном произносит Максим, и девушка бледнеет прямо на глазах. Даже ее ярко-синее платье, кажется, теряет свой цвет. — Я посмотрю его вечером. Я могу опоздать на встречу с Грином. Денис, начинай без меня.
Он больше не смотрит на Инну, с ней
Дугин, как обычно, ухмыляется, тянет за руку девушку, бросая ей на ходу что-то про личные границы.
Я все еще провожала их взглядом, когда услышала напряженный голос Максима.
— Так что ты хотела рассказать?
Смотрю в его глаза лишь секунду, но она мне кажется целой вечностью. И делаю решительный шаг в пропасть.
— Все! Я хочу рассказать все! Мы не случайно познакомились, Максим. И я боюсь, что тебе может грозить опасность. Из-за меня.
Глава 24
— У шефа встреча. Важная, — не отрывая взгляда от экрана, объявляет Лика. — Через десять минут приготовь им два эспрессо. Мих Мих просил.
Я молча киваю, стараясь настроить себя на рабочий лад, а это непросто. Никак не могу прийти в себя после разговора с Максом. То есть это даже разговором назвать нельзя в чистом виде — в основном мой монолог под его внимательным взглядом. С самого начала: как позвонила Полина, как попросила прийти на эту презентацию, сказав, что это очень важно, как я ждала ее звонка с объяснениями, но не дождалась. Как пришло сообщение про деньги, которое я не поняла, как какой-то Краснов А. А. оплатил на месяц пребывание сестры в больнице, что никому нет дела до нее, кроме меня.
— Понимаешь, как обухом по голове — это она обо мне заботилась последний год, а теперь я одна осталась.
— Ты не одна, Марина, — мягко поправил меня Макс. И от его слов в душе потеплело.
— А потом в ее еженедельнике листок обнаружила, с датами, еще с прошлого года, то ли пять, то ли шесть. Последняя дата — день презентации, где ты был. Я чего только не думала, телефон ее пробовала взломать, но пароль не нашла.
— Это не проблема, — успокоил Генварский. — У меня есть специалисты. Но продолжай.
И я продолжила…
Когда дошла до момента, как пряталась под кроватью, решилась, наконец, посмотреть на него, но тут же опустила глаза. Максим был зол, молчал, крепко сжав губы, но по его взгляду было понятно, что он, мягко говоря, не одобряет моих поступков.
— Я понятия не имею, кто это был и что происходит. Но точно что-то плохое, Максим, два миллиона рублей — это огромные деньги, их просто так не дают. Я уверена!
Замираю, просто перестаю дышать, когда он берет мои ладони в свои и подносит их к губам, а потом долгим взглядом смотрит мне в глаза.
— Храбрая девочка. — Он кивает, словно соглашаясь с самим собой. — Иногда я забываю, что тебе всего девятнадцать…
— Ты мне веришь? — выдыхаю я свой главный вопрос. — Веришь?
—
— Но как?! — Я подпрыгнула на стуле. — Максим, ты знаешь, да? Господи, ты знаешь? — уже тише проговорила, заметив, как на нас стали оглядываться.
— Конечно! Раньше она была моя, я же говорил, мы на компанию взяли несколько квартир. И я прекрасно помню, кому ее продал.
— Кому? Ты понимаешь, что случилось?
Страх, что меня не поймут, не поверят, заподозрят в чем-то плохом, уже прошел, словно его и не было. А теперь до дрожи в пальцах я хотела узнать, что же, черт возьми, происходит, куда мы с Полиной вляпались!
— Абсолютно! — Макс безмятежно улыбается. — И я тебе обязательно все расскажу. Нужно лишь проверить одну маленькую деталь.
— Какую?!
— Вечером расскажу. Все обсудим в мансарде.
Ему давно нужно было уходить, он торопился на свое мегаважное совещание, я возвращалась в училище, потом совсем на чуть-чуть успела забежать к Полине и вот сейчас наливаю кофе для Мих Миха и его гостя. А мысли совсем не здесь, вот ни разу!
На подносе уже все готово, стучусь в дверь и, услышав от шефа «заходи», смело дергаю ручку.
И вижу Васнецову. Вот, значит, кто у нас клиент. Мне, по идее, все равно должно быть, я вежливо улыбаюсь, ставя перед ней эспрессо, но невольно напрягаюсь от ее изучающего взгляда. Что-то не так?
— Спасибо, Мариш! — Мих Мих в хорошем настроении. — Мы с Ольгой сейчас обсуждаем ее двухдневную конференцию, на которой нам всем предстоит поработать и тебе тоже. А вы знакомы?
— Мне кажется, да. — Васнецова лениво рассматривает меня. — Это вы везде сопровождаете Генварского? Миш, у тебя контракт с Максом?
Шеф не въезжает сначала, а потом, видимо, прочитав ответ на моем лице, давит улыбку и довольно сдержанно произносит:
— Марина, можешь идти.
Вышла из кабинета, ни капли не жалея, что не услышу больше их разговор. Кто-то, кажется, слишком ревнует и даже не пытается это скрыть.
Они уезжают из офиса вместе через полчаса, а я остаюсь разбирать задания от Лики. Не так уж и много. Иногда девчонки отвлекают на разговоры, но за час до окончания своего рабочего дня я успеваю сделать все, что нужно. А это значит…
Я не знаю, практически ничего не знаю о прошлом Максима, по крайней мере о его личной жизни. Уверена, что она у него всегда была бурной, но мне почему-то кажется, что никто и никогда не рисовал его столько, сколько я за эти несколько недель нашего знакомства. Чуть прикрываю глаза и снова вижу, как он смотрит на меня, как целует руки. Никогда не устану его рисовать, знаю теперь каждую черточку на лице, но снова и снова беру в руки карандаш…
Когда закрываю офис и выхожу на улицу, вижу припаркованную через дорогу его черную «бэху».