Нариманов
Шрифт:
Очень скоро выясняется полная возможность с помощью революционно настроенной [54] русской армии взять власть, решить исход борьбы в пользу Советов во всем большущем крае, избежать многих трагических событий, колоссальных жертв. Печальный парадокс. Большинство в партийном центре Кавказа — крайкоме — всячески стремится избежать вооруженной борьбы, всего, что с ней связано. Преобладают иллюзии о возможности мирного бескровного развития событий, джентльменских соглашений. Оборачивается это братоубийственными войнами, погромами, чудовищным разгулом национализма, кошмарами иностранных интервенций — английской, турецкой, немецкой, снова английской…
54
Чему
Среди «Советов постороннего» у Ленина есть и такой: «Надо добиваться ежедневнохоть маленьких успехов (можно сказать: ежечасно, если дело идет об одном городе), поддерживая, во что бы то ни стало, «моральный перевес» [55] . В Тифлисе в ноябре семнадцатого все обстоит иначе. Одиннадцатого краевой комитет принимает требование меньшевиков «распустить» Делегатское собрание. Четырнадцатого под наблюдением американского консула Смита, английского и французского военных агентов при штабе фронта и «нейтрального» генерала Пржевальского меньшевики, мусаватисты и дашнакцаканы формируют Закавказский комиссариат. Нечто вроде «независимого» правительства во главе с Евгением Гегечкори, вторым после Жордания лидером меньшевиков. Двадцатого националистическая «народная гвардия» с молчаливого согласия крайкома захватывает арсенал.
55
В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 34, с. 383
С двадцать второго в Тифлисе введено военное положение. Налеты на редакции и типографии большевиков. Аресты, расстрелы «при попытке к бегству». Совсем как во времена наместника. Со многими предосторожностями собирается крайком. Считает для себя совершенно обязательным честно признать: в обстановке более чем сложной, стремительно меняющейся, допускаются ошибки. Тактика не оправдала себя. Часты расхождения во мнениях. Необходим совет Ленина. Крайком решает направить в Петроград Камо. Вслед за ним едет отличный конспиратор, также побывавший во многих переделках, Котэ Цинцадзе.
О беседе с Владимиром Ильичей Цинцадзе вспоминает:
«Когда я коснулся арсенала и указал на овладение им меньшевиками, Ленин остановил меня и переспросил: «Значит, арсенал уступили меньшевикам?» Я хотел указать на причины, объяснить, почему это так вышло, и продолжал. Но он вновь прервал меня и вторично спросил: «Арсенал-то все же сдали меньшевикам?» Ленину из этого факта стала ясна вся глубина ошибки крайкома».
Еще непоправимее оказалась потеря самой Кавказской армии. При том, что солдатский съезд, тринадцать дней бурно работавший в Тифлисе, со стрельбой и «натуральным хватанием за грудки», по сочному определению одного из участников, высказался за «Центральное правительство Ленина», за разгон Закавказского комиссариата. Полумиллионное войско стихийно хлынуло с фронта. Уплотнилось в теплушках и товарных вагонах. «Домой! В Россию!» К несказанной радости самозванного комиссариата, намеренно пустившего в оборот: «Армия пришлый, чужеродный элемент».
На разъезде «трехсотая верста» выходные стрелки предупредительно установлены так, что солдатские эшелоны проходят стороной от Тифлиса. На перегонах, загодя отчеркнутых на карте консула Смита, «безответственные националистические элементы» — так будет сказано в сообщении «правительственной канцелярии» — совершают нападения, чинят разбой и убийство. Надо понимать, миллионы, затребованные Смитом, государственным департаментом переведены своевременно.
Летят под откосы эшелоны. В обгоревших обломках трупы солдат. Три года война их
Так что на октябрьской баррикаде Баку долгое время действует на свой страх и риск далеко-далеко от основных сил большевиков. Наподобие армии, сражающейся в плотном окружении. За спиной «свой», кавказский союз мусаватистов, ощутимо подбадриваемых турецкими дивизиями, дашнакцаканов, грузинских меньшевиков, правых эсеров, просто монархистов. Впереди на севере захлестнутые контрреволюцией горы Дагестана, Чечни, Ингушетии, долины Терека, просторы Кубани и Дона.
Крайности питают друг друга. Безудержные националисты энергично содействуют шовинистам-русофилам. На совместной конференции ревнителей самодержавной неделимой империи и «независимых» национальных сатрапий в Екатеринодаре [56] грузинский генерал Мазанашвили рапортует:
56
Екатеринодар — ныне Краснодар.
«Офицеры все время двигаются из Тифлиса к вам, и по дороге я им всячески помогаю. Это может засвидетельствовать и генерал Ляхов… Согласно вашей просьбе я созвал офицеров, находящихся в Сочи, Гаграх, Сухуме, и пригласил их идти в ряды ваших войск».
Угодно продолжить Евгению Гегечкори, приказавшему воздвигнуть на одной из площадей Тифлиса, между мусульманскими и армянскими кварталами, виселицу — символ власти Закавказского комиссариата:
«По вопросу об отношении к большевикам могу заявить, что борьба с большевиками в наших пределах беспощадна. Мы всеми имеющимися у нас средствами подавляем большевизм, и я думаю, что в этом отношении мы дали ряд доказательств, которые говорят за себя…»
В самом Баку большевикам противостоят новые и новые вариации «спасательного комитета», враждебно настроенная городская дума, мусульманский и армянский национальные советы с собственными воинскими силами. И полфунта хлеба в удачные дни промысловым и заводским рабочим. Привоза никакого…
В новогоднем номере «Гуммет» Нариманов обращается к читателям:
«Мусульмане, любящие свою веру, отечество, землю своих предков! Мусульмане, сознающие свои права и желающие защищать их! Отцы и матери, заботящиеся о будущем своих детей, желающие им счастья! Перед лицом той большой опасности, которая сегодня угрожает революции и Кавказу, мы говорим: ваша единственная надежда в оказании всемерной помощи новому правительству. Во всех отношениях путь вашего спасения — в программе Ленина. Будучи направлена против тысячи помещиков и капиталистов на Кавказе, эта программа избавляет от гнета 4-5-миллионный мусульманский народ».
И сейчас он не может молчать. Он публикует «Открытое письмо социалистам Закавказского комиссариата»:
Нариманову присуща предельная откровенность.
«…Партийная газета «Гуммет», редактируемая мною, Неоднократно в передовицах клеймила вашу преступную деятельность, в особенности в последнее время в связи с кровавыми событиями в районе Елизаветполя. Да не только в газете, но и на лекциях своих я резко, вполне убежденно осуждаю вашу политику… Я не сегодняшний и не вчерашний большевик, сторонник объединения трудящихся масс всех народностей на Кавказе и всюду требующий народовластия.
…Мне, 25 лет работавшему на общественно-литературно-политической ниве, лелеющему одну заветную мечту — уничтожение всех препятствий к объединению наций и человечества, — казалось, что это светлое будущее уже пришло, уже настало время, когда я могу гордо поднять голову среди тех своих единоверцев, которые называли меня пустым мечтателем, и сказать: нет, это была не праздная мечта, а действительность; это та действительность, о которой я писал, к которой я готовил мысль моих читателей.