Нареченная
Шрифт:
— Это понятно. Мы с тобой относимся к разным возрастным группам. В этом плане ты ближе к моему младшему брату Джоуи.
— Как он?
— Признаться, в восторге, что ты возвращаешься домой.
— Ты говоришь так, будто сомневался, что я приеду.
— За пять лет мы не имели от тебя никаких известий.
В тоне Барни сквозило невольное осуждение: близость Клэр почему-то выводила его из равновесия. В нем боролись два чувства: физическое влечение к этой девушке и в то же время —
Но над ним витало и третье, еще более сильное чувство, — острая необходимость положить всему этому конец.
Клэр догадалась, что происходит в душе Барни, и ее глаза наполнились слезами. Голос стал совсем тихим, словно она разговаривала сама с собой.
— Нас никогда не простят, да?
Какие необыкновенные фиолетово-голубые глаза, подумал он с невольным восхищением.
— Это уже в прошлом, Клэр.
— Я так не думаю, — отозвалась она после небольшой паузы. Ей хотелось объясниться начистоту, но она не могла касаться определенных сторон личной жизни матери. — Ты не знаешь обстоятельств. Мама пользовалась своей девичьей фамилией, поэтому нас долго не могли найти. Когда умер отец, мы были в море, а когда нас наконец обнаружили, было уже поздно ехать сюда.
Клэр замолчала, боясь сказать лишнее о матери. Айрин обладала уникальной способностью принимать ошибочные решения. Она несколько дней не говорила дочери о том, что ее отец умер, и казнила себя за его смерть.
— Ну что ж, это кое-что объясняет, — угрюмо произнес Барни.
— Мы до сих пор не можем прийти в себя, — сказала Клэр с болью. Ей стало неуютно под пронизывающим взглядом серых глаз.
— Прости, но мне трудно поверить в это. Айрин без малейших угрызений совести бросила твоего отца.
— Ты считаешь, я должна покаяться? — Нервы у нее были натянуты как струна.
— Не передо мной, разумеется, — пожал плечами Барни.
— Ты теперь будешь осуждать меня до конца моей жизни? Мы ведь скоро станем родственниками.
— И в мыслях не держу. Ты очень красивая, Клэр. — Он бросил на нее взгляд, от которого по ее телу пробежала приятная дрожь. — Париж наложил на тебя свой неповторимый отпечаток.
Клэр покачала головой: иногда броская внешность причиняла ей немало проблем. Все-таки пора перевести разговор на более безопасную тему.
— Кейт, должно быть, волнуется.
— Еще как, — подтвердил Барни, заметив, как изменилось выражение ее лица. — Мы все ждем эту свадьбу с большим нетерпением. Последняя свадьба, которую видел Кэстл Хилл, была свадьбой моего деда. Родители поженились в Сиднее, как ты знаешь.
— И мой папа был шафером. Я думаю, слияние наших семей было неизбежным. Кейт и Керри дружили с детства, на них всегда было приятно смотреть,
— Можно подумать, ты не влюблялась.
— Один-два раза, но это была лишь иллюзия любви.
— Не торопись, — посоветовал Барни. — Брак это очень большой риск.
— Ты хочешь знать, собираюсь ли я замуж?
— Ничего подобного. У тебя просто богатое воображение. Как поживает Айрин?
— Она сейчас с друзьями в Марокко, — сердито ответила Клэр, задетая его тоном. — На вилле в нескольких милях от Танжера. Очень красивый особняк, окруженный финиковыми пальмами и зарослями оливковых деревьев.
— Судя по твоим словам, место потрясающе красивое. Ты была там, конечно?
— Сравнительно недавно. Хозяин особняка надеется, что мама выйдет за него замуж.
— О нет! — с театральным драматизмом воскликнул Барни. — Это даже для Айрин перебор. А что по этому поводу думает ее последний муж, месье де Маффр?
— Заткнись, Барни, — процедила Клэр сквозь зубы.
Боже, неужели я это сказала?!
— Нет, правда, — он сверкнул белоснежными зубами, — существуют же какие-то приличия.
— Мама ненавидит условности. Кроме того, Клод все равно потерял ее — он намного старше.
— Значит, возраст все-таки имеет значение, не так ли? — Блестящие глаза Барни впились в нее острыми алмазами.
— Для мамы — имеет. Если брак не заладился, тут уж ничего не поделаешь.
— Ну, разумеется, счастья надо добиваться любой ценой. Новый воздыхатель, конечно, богат?
Его насмешливый тон больно ранил Клэр.
— Конечно. Мама любит деньги.
— Она, кажется, неплохо заботится о тебе. — Барни прошелся оценивающим взглядом по холеным рукам девушки, красивому платью, дорогой сумочке.
— Я не беру денег ни у мамы, ни у ее мужей, — не без гордости тихо проговорила Клэр.
— Прости, я не хотел тебя обидеть. Я понял, что ты сопровождала Айрин в поездке по Европе. У тебя, кстати, появился очаровательный акцент.
— Тебя, наверное, удивит, если я скажу, что говорю по-французски без акцента.
— Вовсе нет. Чем же ты занималась в Париже? — В голосе Барни слышалась легкая ирония.
Ему даже в голову не приходит, усмехнулась про себя Клэр, что я работала — и небезуспешно — репетитором английского языка. Кроме того подрабатывала фотомоделью, демонстрируя в основном свои длинные светлые волосы.
— Когда-нибудь я расскажу об этом, если тебе действительно это интересно знать.
— А почему не сейчас?
— У тебя, кажется, сформировалось предвзятое мнение обо мне.