Наречённая
Шрифт:
Как бы не была сильна моя ненависть к этой дохлой Медузе, я не должен поступать как мразь. Раньше мои выходки всегда были в пределах разумного, без серьёзных последствий, кроме, пожалуй, того случая, когда я пытался её переехать. Но тогда, она серьёзно меня взбесила!.. правда, не помню чем.
— Если получится, как я планирую, Хейли не станет ни о чём сожалеть… — уклончиво ответил брат, всеми силами защищая свои мысли.
Я, наконец, застегнул рубашку и повернулся. Закрались сомнения, которые я должен проверить.
— Ты любишь её,
Дантэ поднялся, намереваясь уйти. О, я знаю этот трюк. Но не сейчас.
Переместился в пространстве и преградил ему путь.
— Если ты не объяснишь, я не стану ничего делать.
— А если объясню? — отозвался брат, вскинув бровь.
Я деланно задумался и хитро усмехнулся.
— Я подумаю, — и протянул руку. — Книгу. Так мне будет лучше думаться. По крайней мере, идея с отсрочкой — хорошая. Может сработать. Главное убедить в этом альбиноску, без её согласия, я так понял, Совет нам ничего не одобрит.
Дантэ явно не хотел ничего рассказывать.
— Ты так много думал о Хейли… — через силу начал он, не глядя мне в глаза. — Что я невольно заинтересовался. Кто же так серьёзно занимает моего брата и вызывает такую борю эмоций? Самое для меня удивительное, было то, что при всей ненависти к лунной, ты часто думал о её глазах почти с нежностью… Это противоречие в твоих мыслях, подтолкнуло меня к действиям. Однажды я приехал к вашей академии…
И, собственно, с этого всё и началась. Я стал следить за Хейли Блик, а потом познакомился с ней. Всё? Ты доволен? — раздражённо процедил он.
Я, признаться, опешил и отошёл.
— Ты же знал, что лунная тебе никогда не достанется, она ведь избранная. Зачем тогда пошёл? Как так получилось, что ты влюбился?
Дантэ неприязненно поморщился.
— Да, откуда мне было знать?! Я хотел удовлетворить любопытство, чтобы дразнить тебя впоследствии…
Я покачал головой и отошёл.
— Хейли никогда не согласится сбежать с тобой.
— Почему ты так уверен?
— Альбиноска слишком предана своей семье, своему клану. Сбежать — значить опозорить свой род, подставить тех, кого любит. За это я её уважаю… — нехотя признался и заправил рубашку в брюки.
— Ты же её ненавидишь, — произнёс Дантэ, пытаясь заглянуть мне в глаза.
— Но это не мешает мне её уважать, — скупо улыбнулся и вышел, прихватив «Священные предания Солодаарии». Почитаю на досуге, если разберусь в символах.
В столовой собрались все, кроме Медузы. Странно, что она не спустилась раньше всех. Явиться последней: как минимум, неуважительно.
Прошел мимо Риана, не упустив возможности щёлкнуть его по затылку. Мелкий недовольно засопел, но отвечать не стал. Не за столом.
Поздоровался с Илиной, дочерью дяди, назвать её двоюродной сестричкой — язык не поворачивается, особенно после того, как я обнаруживал девушку сначала у себя в ванной, потом в постели. Это она так ненавязчиво флиртовала со мной.
Я не хотел спрашивать, но так и подмывало:
— Где Блик? Валяется до полудня?..
Вилка едва уловимо дрогнула в руках отца.
— Меня предупредили, что Хейли встала рано и уже позавтракала. Более того, она приступила к делам…
— К каким? — фыркнул я и притянул тарелку с глазуньей и овощами.
— Важным, — раздалось прямо за моей спиной. — Кристиан, прошу прощения за опоздание, больше этого не повторится, — краем глаза уловил, как Медуза учтиво поклонилась. Вот ведь хитрая, знает, как выкрутиться. Делает вид, что уважает чужие традиции. Очень умно.
Ножки стула скрипнули по паркету, и меня окутал свежо-земляничный запах, словно я оказался на лесной поляне. У меня туго с воображением, но эту картину — представил явственно. Бледная Медуза хорошо бы смотрелась на зелёном фоне, среди красных ягод…
— Приятного всем аппетита, — раздался вежливый мелодичный голос. Отец ответил кивком, я — усмешкой.
— Чем ты занималась, Хейли? Я уже и не надеялся, что ты почтишь нас своим присутствием, — сдержанно произнёс глава «Дома Ночи», не выдержав.
Искоса заметил, как дрогнули бескровные губы лунной, словно боясь улыбнуться.
— Я бы не посмела не прийти. Для меня традиции… моего избранника — мои традиции, — опуская голову, робко вымолвила Медуза, и я готов поклясться на крови, что она пыталась не рассмеяться. Вот гадина! Ещё издевается и получает от этого удовольствие. Признаться, странно видеть альбиноску такой… насмешливо-ироничной. Она всегда была образцом сдержанности и невозмутимости.
Мой отец самодовольно кивнул, не ощущая подвоха.
— Чем же ты занималась?
На стол опустился ежедневник.
— Я составила список возможных гостей и предварительные даты нашей помолвки. Хотела согласовать с вами. Что скажешь Кайрат? — Медуза повернулась ко мне, раскрывая ежедневник. Я видел только пляшущие смешинки в матовых глазах… — Стоит ли приглашать твою кузину из Южной Катарины? А вот ты сотрудничал с Мэйсоном Кроули, кажется, вы дружили… И двоюродный дядя Стенворд…
Проклятый, да откуда она откапала эти имена?! Я думал, этих существ нет давно в природе! Кого она ещё собралась пригласить?
— Надеюсь, ты не включила в свой список умершую бабушку Грэту? — язвительно поинтересовался, кромсая вилкой овощи.
— Хотела, — альбиноска насадила кусочек черри и погрузила в рот. Очень изящно… — Но не смогла дозвониться.
Против воли и здравого смысла мои губы поползли вверх, в то время как альбиноска оставалась абсолютно серьёзной.
Отец поперхнулся и взял ежедневник.
— Я ознакомлюсь и вечером, после семейного ужина, всё обсудим.
Дантэ даже не смотрел на нас, но я видел, как сердито гуляли желваки на его лице. Интересно, Медуза догадывается о его чувствах?