Нараяне не снилось

Дектерёв Алексей

Ма такие вещи, конечно, поддерживала и была не против, чтобы сын поехал куда-нибудь на всё лето. Раньше мы с сестрой проводили практически все каникулы в пионерских лагерях – я в подобных местах был как рыба в воде. Мама устраивалась вожатой, чтобы я и моя мелкая тусили на природе всё лето, то есть это было «прямо моё»!

«Стройотряд» был чем-то новым, ассоциативно в воображении сразу рисовались костры, люди в «целинках» – форме со значками и нашивками, всякие названия отрядов, например, «Пробитая Аврора» или «Картавый Феникс», речёвки, походы. Всё это дополняло положительный образ движения, и я даже не представлял, как эта романтика уживалась с фаршем, протекающим в девяностые годы на улицах. Если конкретнее, была весна 1995 года.

Предложение по участию в стройотряде было принято, ведь я на все

приключения был прямо-таки намагничен, поэтому, недолго думая, согласился, да и Ма была не против. И вот, я уже на инструктаже. Это глава, с которой и начинается вся история.

“Когда у общества нет цветовой дифференциации штанов, то нет цели! А когда нет цели, нет будущего”

Звезда смерти “Голливуд” успешно завершила свою миссию по развалу союза. Энтропия в бывшем соцлагере нарастала, вовлекая в водоворот событий всё вокруг. Набравшись суверенитета (“кто сколько хочет”) под песню Королёвой “Маленькая страна”, бывшие республики начинают активно устанавливать дипломатические отношения как отдельные от СССР, превращаясь в независимые мишени для США.

Да, именно так было в 1995 году. Обычный рабочий завода приходит домой после тяжёлой смены, наливает спирта “Royal”, закуривает “Bond”, берёт в руки пульт телевизора “Toshiba”, запаянный в полиэтилен, переключает с рекламы “МММ” на сериал “Twin Peaks”. Сын делает уроки за столом, под оргстеклом красуются вкладыши “Турбо”, а на дверце старенькой тумбочки наклеены фотографии Шварценеггера, Брюса Ли и Сталлоне. С улицы доносятся куплеты “Сектора газа” из Лады последней модели. Жена в шейпинг-лосинах аккуратно протирает полки, боясь задеть коллекцию банок от пива. Рядом расставлены пачки от импортных сигарет, с которыми вместо кубиков играет маленькая дочурка, по-детски забавно выговаривая: “Майболо!”.

Вот так нас и победили: не ракетами и танками, а сигаретами в красивых упаковках, отпускаемыми для бомжей поштучно (бомжей ещё год назад не было в принципе), разнообразием углеводов, дешёвым круглосуточно доступным спиртным и, конечно, голливудскими фильмами! Фильмами, Карл! Казалось бы, оружием, слабее которого может быть только запах изо рта. Но Колосс пал именно от этого.

Наперегонки с играми “Command & Conquer” и “Warcraft II” вспыхивают Чеченская война и Балкано-Хорватский конфликт. Насилие было не только в приставках или кино, оно прорывалось там, где было тонко, где нарастало напряжение, где этнические плиты, словно тектонические, терлись друг о друга. На Балканах чисто религиозная проблема искусственно эскалировалась американцами до стадии полноценной войны. Чечня же – это эхо Афгана. В горной стране мы потерпели поражение, и соперник занимал все выгодные клетки на геополитической доске. Ветераны Кандагара и Кабула, как в мультфильме «Вольтрон», трансформировались в ОПГ.

Прямо на станции “Буденновск”, через которую проходит путь нашего протагониста, захватывают хостаджей. Опьяненный аперитивом либерализма молодой Жириновский обливает им же Немцова прямо во время дебатов в прямом эфире, а Буйнов в это время спамит в пилотке своим хитом “Падают листья”.

В далеком октябре дедушка Ленин, возглавив революционное движение, первым делом захватывал почтамты и телеграфы. По той же схеме в 90-е СМИ стали первой мишенью для либералов и капиталистов. Из всех радиол звучит Джессика Джей “Casablanca”, в то время как на российском медийном пространстве кипят страсти, создаётся первый канал с учредителями «ТАМ», по западному шаблону выпускают шоу “Окна” с Нагиевым. Газета “Спид Инфо” наглядно показывает, что секс есть, и желтая пресса – тоже. Убивают журналиста Влада Листьева – раздел сферы влияния на массы в самом разгаре. Под “Gangsta’s Paradise” от Coolio в Свердловской области ОПГ “Уралмаш” продвигает в губернаторы Эдуарда Росселя. «Макдональдсы» и кладбища переходят на режим работы 24/7.

Расцвет рэкета и преступности связывают именно с серединой девяностых. Власть потеряла контроль, и его взяли в свои руки крепкие ребята из спортзалов под чутким руководством недавних партийных работников, а сейчас уже успешных бизнесменов с фамилиями на “ий”. Эти экономические гении сколотили своё состояние, обманув свой же юридически безграмотный народ,

нарисовав ваучеры и скупив их тут же по цене 0,5 огненной воды за шт.

В названии культовой операционной системы “Windows 95” цифра 95 – это год её выпуска на рынок, а не разряд. После выхода гоночной игры “Need for Speed” Робби Уильямс начинает сольную карьеру. Композиция “Дым сигарет с ментолом” добивает Фрэнка Синатру – мэтр покидает сцену, то ли закончив свою миссию по развалу союза, то ли в качестве протеста… Правда останется тайной. Ну, конечно же, эти события не связаны между собой, и единственное, что было общего между ними, – это год зелёной деревянной свиньи…

В этом году появляются на свет такие книги, как «Географ глобус пропил» Алексея Иванова – по ней позже снимут одноименный фильм. «Земля без радости» Ника Перумова. Я прочёл, но, на мой взгляд, такое себе. По всему шару происходят зачатия Zoomer Generation, а коляску тащит уже поколение “Pepsi”.

В группе “Depeche Mode” минус один: не досчитались Алана Уайлдера. Под Наталью Штурм с её “Школьным романом” президент Клинтон шалит с Моникой Левински, открывая для себя орал в 55. Слово “импичмент” сидит ещё далеко в юридических анналах эталона демократического общества, использующего для транспортировки демократических ценностей исключительно авианосцы. У нас же все смотрят бразильские сериалы и “Поле чудес”. Так и охота сказать, в какой стране.

«Дорога легче, когда встретится добрый попутчик» Чёрный Абдулла

Вернёмся к летней экспедиции, а вернее к подготовке. Из моего потока в Бонвояж собиралось три головореза: я и мои одногруппники Коля и Игорь. Первый – обычный раздолбай-залётчик, начинающий алкаш и шмалекур, такой же, как я, второй – незаурядная личность, помесь солдата Швейка со Спанч Бобом, родившаяся под Алапаевском и обладающая IQ на 10 пунктов меньше, чем у Джа-Джа Бинкс.

Во время первого знакомства с культурой ССО (студенческих строительных отрядов) на собрании, я почувствовал себя в другом измерении. Разом уплыла вся наркомания и матерящаяся шпана, появились трезвые адекватные люди, повествующие о походах, обсуждающие литературу и историю. В моей голове крутился один-единственный детский вопрос: «Разве это может существовать одновременно с трешем, что я наблюдал целый год? Это всё в одном мире?». Промывшись за структуру организации, я узнал, что это полноценное, санкционированное и поддерживаемое государством движение со своими внушающими доверие лидерами, формой, значками, историей и культурой. Далее была вереница чисто технических моментов: необходимость пройти медкомиссию, проставить прививки от насекомых, ведь мы едем в жаркие края… Жаркие, блин, края! Я ж дальше городского пруда никуда не выезжал, а жаркие края – всегда романтика, да и ностальгия по пионерским лагерям давала о себе знать.

Всё, я с энтузиазмом погрузился в ожидание, смакуя процесс подготовки. Предвкушение отдыха от уличного ада меня пленило, так хотелось чего-то непривычно нормального. Несмотря на то, что моя кандидатура залётчика была под большим вопросом, чемоданные настроения не покидали ни на минуту. Игорёна сказал своим, что его этим летом в армию забирают, и устроил полноценные проводы. Родители и девушка не отличали стройотрядовцев от солдат, поэтому пранк удался.

– Здравствуйте, вы из секты? – Мы вообще-то довольны своим текущим богом

Итааааак… Ожидательно-подготовительные настроения длились недолго. Впереди было целое лето свободы, сумасшедшей романтики, природы, тепла во всех смыслах и просто сногсшибательных впечатлений.

Намутив несколько блоков сигарет и кинув их в чемодан, одолженный у старшей сестры, я так торопился сбежать в эту новую жизнь, в далёкие края, что, витая в мечтах, положил мокрую шерстяную кофту в пакет и со всеми вещами утрамбовал в чемодан. Помню, каков был сюрприз, когда, открыв свой багаж, я, мягко говоря, удивил свою первую любовь ароматами, далекими от Chanel… Зачем я вообще взял шерстяной свитер туда, где все ходят в майках и трусах, да ещё и не успев его высушить?!