Напролом

Сухов Евгений Евгеньевич

Все знали, что самый бедный район Мурманска «держит» цыганский барон Якул. Знали, что он мерзкий тип, а в бригаде у него одни подонки. Из «подшефных» бизнесменов, осмелившихся, на свою беду, вести здесь какое-либо дело, они выпивали все соки, стремясь ободрать как липку. При этом в ход шло все, вплоть до паяльников и утюгов — методы, которыми уважающие себя блатные уже давно не пользовались. Времена дикого рэкета, раздиравшего Мурманск в начале девяностых годов, ушли в прошлое. Теперь в криминальной среде это считалось признаком дурного тона. Но только не

для Якула и его бойцов. И не для покровителя Якула — Норвежца.

Жадность пересилила страх перед Плешивым, и барыги начали втихаря толкать товар. А начав, уже не могли и не хотели останавливаться. Барыши были такие, что с избытком хватало всем. «Арбузы» покупали не только закоренелые наркоманы, но и обычная молодежь, ранее предпочитавшая «продвинутое» пиво. Иногда сбытчиков отлавливали бойцы из «правильных» команд, бригадиры которых считали своим долгом безукоризненно выполнять приказ Плешивого. Били. Вот на такой случай и имелся у каждого сбытчика номер вызова «службы спасения».

Позвонив, Митяй закурил. Шевелить губами при затяжках было очень больно, так как они были рассечены коваными ботинками почти насквозь. С нетерпением он ждал, когда подъедет «эскадрон смерти». Во-первых, хотелось побыстрее убраться отсюда, а во-вторых, с появлением тех ребят его обидчики должны получить по заслугам.

К машине приковыляла избитая напарница. Бывшая проститутка, а теперь уличная торговка дурью по кличке Мальвина едва стояла на ногах. Она рухнула рядом с Митяем на сиденье.

— Жива? — равнодушно поинтересовался тот, напоследок затягиваясь сигаретой.

Та ничего не ответила. Достала платок и стала вытирать окровавленное лицо.

— Ничего. Сейчас пацаны подъедут и сваливаем, — успокоил ее Митяй.

— Мне в больницу надо, — пробубнила Мальвина, ощупывая переносицу и морщась при этом, — этот гад мне нос сломал. Поехали, а?

— Перебьешься. Надо бригаду дождаться. Ага, вот и возмездие! На улицу въехал громадный черный джип. К нему поначалу рванулась целая стайка де- Ниц. Думали, что клиенты подкатили. Машина шикарная — значит, мужики денежные, можно неплохо заработать. Впрочем, те, кто был поопытнее и потрезвее, сразу же отошли. Обратили внимание на то, что джип-то без номеров. Про такие стремные тачки по город y ходили зловещие слухи.

Открылись дверцы. Вылезли несколько человек. Все они были одеты в черное, на головах — лыжные шапоч ки, на ногах — высокие шнурованные ботинки. Одежда Одинаковая, похожая на униформу. Люди какие-то неестественно худые, угловатые. Иссушенные лица и горящие злобой глаза.

Увидев прибывших, Митяй почувствовал себя неую тно, хотя и ждал их. Приехал и сам Жора, бригадир «эскадрона смерти» Норвежца. Даже среди своих беспредельных собратьев он выделялся особой жестокостью. Это он придумал таскать с собой топоры.

Митяй, кряхтя, выполз из «бэхи» и, хромая, пошел навстречу. Жора, проигнорировав протянутую ему для приветствия руку, равнодушно спросил:

— Где они?

— Мне шепнули, что они тусуются в баре «Полярный круг». Ехать прямо

по набережной. Сразу за поворотом,

— Сколько их? — Жора, не спеша, осматривался, по сторонам. Те, кто встречался с ним взглядом, поспешно отводили глаза.

— Трое. Нас плющили трое, по крайней мере. — Митяй говорил подобострастно, чтобы не вызвать недовольства у этого затянутого во все черное здоровяка. С ним было страшно даже стоять рядом, хотелось побыстрее отойти в сторону, а еще лучше и вовсе умчаться: прочь без оглядки.

— Сколько времени прошло? — задал очередной вопрос Жора.

— Минут десять-пятнадцать, не больше. Послушайте, нам надо в больницу. Может, я поеду?

Жора, не обратив внимания на эту просьбу, обернулся к своим бойцам:

— Сейчас поедем. Покажешь их!

Последнее относилось уже к Митяю. Он скривился, как от зубной боли. Этого еще не хватало! Но спорить с этим бледным как смерть бандитом не хватило смелости. Сгорбившись, он побрел к джипу. Успел лишь сказать Мальвине, чтобы ждала его.

Когда Митяй забрался в черный «лендкрузер», на него злобно посмотрел водитель и бросил через плечо:

— Смотри сиденье не перемажь. Кровищей-то… А то мыть заставлю.

«Эскадрон смерти» расселся по местам. Тронулись, Митяй сипло указывал дорогу. Пожалуй, в этой компании он чувствовал себя даже хуже, чем во время разборки с костоломами Арсена. Те, по крайней мере, были самыми обычными братками — грубыми, но без затей. Таких он перевидал немало. Знал, как с ними общаться, мог договориться при случае. Эти же, в черном, производили впечатление вставших из могил мертвецов. Даже запах в салоне их джипа витал какой-то приторный, которого начинало тошнить.

Показалась горящая неоновыми огнями надпись Велярный круг». Под ней красовался белый медведь с бутылкой пива в лапе. Возле входа никого не было, чуть поодаль стояла «восьмерка»,

— Здесь! — с облегчением оттого, что тягостный путь наконец-то закончился, сообщил Митяй. — Вон их тачка.

— Понятно, — сказал Жора и сунул в тонкие сложенные губы самокрутку. Чиркнул зажигалкой. Пополз удушливо-пряный дым. Сделав несколько глубоких затяжек, Жора передал косяк водителю. Тот повторил процедуру и пустил косяк по кругу дальше. Митяй почуял, что курят не марихуану, а «арбуз». Этот запах не спутаешь ни с чем.

«Курившие «арбуз» люди были так серьезны, что казалось, они выполняют какой-то языческий ритуал. Только их глаза с каждой затяжкой ядовито-зеленого дыма, спущенного в легкие, разгорались все ярче и ярче. Теперь Митяй понял, почему «эскадрон смерти» отличался такой звериной жестокостью: перед каждой акцией возмездия они накачивались дурманом. К тому же e сегодня это была уже явно не первая их доза,

— Ну что, — сказал Жора, когда с косяком было покончено, — выходим. На улице Митяй принялся жадно вдыхать свежий воздух. Дующий с моря холодный ветер показался ему эликсиром жизни. В салоне он наглотался тяжелого дыма, хотя к косяку не притронулся. Впрочем, никто ему НИ не предлагал…