Напролом
Шрифт:
— Прибыли, начальник! Вот твой отель «Прибой»!
Сержант осмотрел здание и наметанным глазом опре делил: пожарная лестница идет от крыши до земли по тор цу, служебный вход должен быть сзади, охранной сигна лизации явно нет… Он и сам не знал, зачем сделал эти умозаключения, но въевшаяся за многие годы привычка Оценивать места своего временного пребывания на пред мет личной безопасности срабатывала автоматически. Так говоришь, Норвежец туг у вас царь и бог? Ником y не подчиняется, со всеми на ножах? — как бы рассеянно переспросил он, надеясь выудить из словоохотливого та кс иста еще
Норвежец умудрился поссориться со всеми, с кем только возможно. Даже с Плешивым.
— С кем? — изобразил недоумение Степан. — Что за Плешивый? Очередной начальник УВД?
Водила усмехнулся, принимая сотенную бумажку р собираясь отсчитать сдачу.
— Да нет, нынешний ментовской начальник генерал Смоленцев и Норвежец — кореша до гроба! Плешивый это здешний смотрящий… Знаешь, что это за должность такая?
— Слыхал, — кивнул Степан и мягко отстранил руку водилы, в которой тот сжимал мятые десятки. — Оставь себе, брат. И на какой же почве размолвка вышла?
Водила обрадовался щедрости пассажира и заговорил с угодливыми интонациями:
— Порт с леспромхозом никак не могут поделить. Да много чего… Норвежец тут сколотил войско из лихих ребят, которые пацанам Плешивого войну объявили. Так что…
— Так что в городе идет война! — тихо закончил Сержант. — Слушай, брат. — Его вдруг осенила дельная мысль. — А тебя вызвать каким-то образом можно? На заказ… Ну, если мне надо будет куда-нибудь съездить. По городу или за город.
— Это завсегда пожалуйста! — оживился водила. — Барыкин я, Май Трофимович! Вот я тебе сейчас телефон дам… Это не диспетчерская, а это мой домашний. Звони в любое время. Если меня не будет и супруга подойдет, так ты ей скажи, для Мая Трофимовича, мол, заказ… Я приеду, не сомневайся!
— Ну, бывай, Май Трофимыч! — улыбнулся Сержант. — А меня… Виктором Ивановичем кличут. Запомни: из гостиницы «Прибой».
Степан вошел в тускло освещенный вестибюль и направился к стойке портье. Навстречу ему неспешным шагом, засунув руки в карманы темной куртки с меховым воротником, топал высокий молодой парень с белобрысым «ежиком». С виду белобрысый был похож на борца: широкие плечи, крепкие руки, уверенная тяжелая походка. Он двигался прямиком на Степана, точно не замечал его, ожидая, что незнакомец посторонится и уступит ему
дорогу. Но сержант прямым курсом пошел на сближение. Когда между ними оставалось с полметра, блондин глянул на коренастого невысокого дядьку с черным «дипломатом» в руках, поймал колючий взгляд его немигающих серых глаз и невольно уклонился вправо.
Сержант спокойно продолжал свой путь к стойке портье, а парень сквозь зубы глухо выматерился и толкнул ногой рифленую алюминиевую дверь. Казалось, он и сам понял, какая незримая сила заставила его, несмотря щ клокотавшую в нем злобную решимость, уступить до рогу незнакомцу.
Степан остановился перед стойкой, обтертой тысячами рукавов, и вежливо поприветствовал портье — сонно го дядьку в дрянном пиджачишке и мятом узком галсту ке. Перед ним на прилавке стояла выцветшая от времени табличка: «Свободных номеров нет».
— У меня одноместный забронирован, — спокойно объявил Сержант и, не дожидаясь
У дядьки сон мигом как рукой сняло, он угодливо осклабился и вроде бы даже заурчал, словно сытый кот, сгреб ладонью паспорт и сноровисто протянул гостю бланк и шариковую ручку. Степан заполнил нужные графы и спросил:
— Телефон там есть?
— Есть, — буркнул портье. — И мини-бар. И горячая вода.
— В мини-баре? — среагировал Сержант,
— В кране! — не без удивления поправил непонятливого постояльца портье и протянул ключ на увесистом грушевидном брелоке.
Расположившись в тесноватом номере с видом на заброшенную стройку, Степан первым делом набрал номер Плешивого. Но к телефону никто не подошел. Тогда гость, не раздеваясь, прилег на тахту и мгновенно уснул.
Его разбудил отдаленный рев мощных дизельных движков. Еще даже не разлепив веки и инстинктивно сунув руку под подушку, Сержант вспомнил, что от усталости свалился спать замертво и даже не выложил ствол из пальто. Досадливо отругав себя за головотяпство, Степан поглядел на часы и понял, что проспал без малого четыре часа. Он привстал на локте и прислушался. К гостинице подкатили несколько машин. Три или даже четыре. Скорее всего, джипы.
Мурманск — город лихой: тут джипанами на улице никого не удивишь. Но чтобы к какой-то захудалой гостиничке на окраине подвалил сразу целый конвой — это странно и подозрительно. Уж не по его ли душу? Не выслал ли Плешивый за ним эскорт? Степан встал, подошел к вешалке, нащупал во внутреннем потайном кармане темно-синего кашемирового пальто «беретту» и, взведя курок, на цыпочках подошел к двери. Осторожно приоткрыл ее так, чтобы образовалась узенькая щелка, и прислушался. В коридоре не было ни души. Он закрыл дверь и задумался. Подойдя к окну, выглянул на улицу, но окно за стеклом стояла кромешная тьма.
Он включил телевизор и уставился в экран: показывали старый американский вестерн, который он не раз видел в Штатах, но забыл название. Однако сосредоточиться на сюжете ему не удалось: на улице снова взревели автомобильные моторы и их рокот быстро растаял в ночи.
«Значит, не за мной, — подумал Сержант, — а то я уж губы раскатал…» Он выключил телевизор и, забравшись под тонкое одеяло, уснул опять.
Глава 8
От противных местных сигарет першило в горле, Ио Петраков продолжал упрямо затягиваться дымом, Стоя возле кресла и разглядывая уже опостылевший вид Щ гостиничного окна.
Это катастрофа. То, что случилось, иначе не назовешь. Как могло такое произойти? Он уже видел себя влиятельным человеком в Мурманске, ответственным з a все азиатское направление. А что теперь? Опять возвращаться в знойные горы, ползать в грязи, ежедневно рискуя получить пулю в лоб? Опять командовать стадом тупоголовых таджиков? Опять пресмыкаться перед стариком Саидом? От отчаяния он готов был заорать И биться головой о стенку. Все пошло прахом, все! И из-за чего? Из-за кого? Из-за местного авторитета, из-за Юра, которому, видите ли, западло крышевать наркоторговлю. Урод!