Наполеон-2. Стать Богом
Шрифт:
— Покажите мне тело! — потребовал Наполеон. — Немедленно. Вы хорошо его обыскали?! Вы смотрели в обуви, в карманах... Искать надо везде!
Подпрыгивая от нетерпения, Император подбежал к телу когда-то друга, а потом врага. Остужев уже начал приходить в себя, но пока лежал, не двигаясь, и старался не выдать себя дыханием. Он чувствовал, как руки Бонапарта нетерпеливо обыскивают его. Александру показалось, что руки дрожат.
— Надо искать... Что они на меня смотрят?! — вдруг закричал Император. — Пусть уйдут все, кроме Колиньи! Так, загляните
И вот тут Остужев не удержался. Он открыл глаза, а потом высунул язык и показал Императору Франции лежащую на нем Саламандру. От неожиданности Наполеон отскочил, оступился и повалился на паркет. Колиньи среагировал быстрее, но Александр перехватил его руку и бросил итальянца через себя.
— Пора!! — закричал он, надеясь, что друзья рядом и поддержат его.
Ответом ему стали мгновенно прозвучавшие выстрелы за дверью. Гаевский и Байсаков не подвели товарища и отсекли охрану от Императора. Теперь следовало действовать быстро. Удар ногой снова отбросил Колиньи, и Остужев смог дотянуться до скальпеля, лежавшего на столе. Хоть какое-то оружие.
Бонапарт, придя в себя, обрел хладнокровие и выстрелил в Александра из пистолета, но действовал слишком медленно, чтобы попасть в разбуженного зверя. Остужев легко уклонился, снова нанес несколько ударов Колиньи и подпер столом дверь. Итальянец действовал не так уверенно, как прежде — он был ошеломлен неожиданной переменой, и поэтому опаздывал. Воспользовавшись этим, его противник нанес Колиньи несколько ран скальпелем, а затем и вовсе завладел его шпагой. Осознав свое поражение, Колиньи сделал то, чего Остужев никак не мог от него ожидать. Он вдруг сорвал с шеи шнурок с фигуркой Леопарда и бросил его через комнату Наполеону.
— Спасайте себя, мой Император!
Бонапарт ловко поймал щедрый подарок и быстро повесил Леопарда на шею. Теперь несколько обескуражен, оказался Остужев. Меньше всего он ожидал, что придется схватиться в рукопашную с этим невысоким, рано располневшим человеком. Между тем Наполеон обнажил саблю.
— Вы готовы драться? — спросил Остужев, скорее просто, чтобы прийти в себя. — Прежде я вас не видел за этим занятием.
— Что ж, посмотрите! — Бонапарт явно был готов дорого продать свою жизнь. — За чем бы вы не пришли, вам не уйти живым! Вам и вашим друзьям! Даже если я умру, то и вы все тоже!
— Может быть, иногда дело того стоит? — Остужев сделал первый выпад и был удивлен легкостью, с которой Наполеон его отбил. — Вы упражнялись?
— Наконец-то догадался! — рассмеялся Наполеон. — Да, любезный Колиньи владел Леопардом только с моего разрешения!
Бой становился ожесточеннее. И все же Александр, пользуясь преимуществом в росте и длине рук, теснил противника. Однако не дремал и Колиньи, о котором они почти забыли. Обливаясь кровью, он с трудом встал на ноги и, навалившись на стол, отодвинул его от двери. Высунувшись в коридор, он закричал:
— На помощь! Император в опасности, гвардейцы! На помощь Императору!
Но вместо гвардейцев в дверь вломился
Император наугад бросился в одну из дверей и сам себя загнал в угол — из комнаты не было другого выхода. Он попробовал вернуться, но в дверях уже оказался Остужев с ядром в одной руке и саблей в другой.
— А вот теперь, милый мой Бонапарт, пора решить главный наш вопрос! — с улыбкой сказал Александр. — Выбирайте: будем мы с вами жить, или вместе умрем? Предупреждаю, моя жизнь цены не имеет. Во что оцените свою?
— И вы это сделаете? — Наполеон покосился на дымящийся фитиль. — Глупо, Остужев. Играть надо до конца. А от конца нам и так не сбежать, верно? Впрочем, у вас есть Саламандра... Как думаете, ее обладатель бессмертен?
— Не заговаривайте мне зубы! Прикажите прекратить стрельбу и оставить моих друзей в покое. Это наше с вами дело.
Бонапарт, стараясь не выдать лицом гнев и унижение, отдал необходимый приказ.
— А теперь пойдемте со мной к входу в подземелье. И пусть все ваши люди поднимутся наверх, и люди Колиньи тоже.
— Это слишком унизительно, Остужев, не испытывайте моего терпения, — сквозь зубы проговорил Бонапарт. — Всему есть предел.
— Вы хотите сохранить свою жизнь, чтобы продолжить игру? Вот и мы хотим сохранить свои, — пояснил Александр. — Хотя если вы передумаете, я подожгу запал этого ядра в любой момент.
Бонапарт пошел и на эти условия. Пока Гаевский, Байсаков и Мари проверяли, все ли ушли из подземелья, Остужев и Бонапарт стояли в подвале друг против друга.
— Теперь все? — глядя в сторону, спросил Наполеон. — Уходите. Я не буду вас преследовать сегодня, обещаю. Завтра все начнется снова.
— Это не все, — покачал головой Остужев. — Я пришел за Львом, и без него не уйду.
— Вы с ума сошли?! — вскинулся Бонапарт, но по глазам Александра понял, что тот не шутит. — Зачем вам Лев, Остужев? Возьмите лучше Леопарда или Кролика, или обоих.
— Мне не нужен Леопард, вы же знаете. Отдайте Льва, Бонапарт, и я приму его с уважением, не стану трогать остальные ваши предметы. Отдайте только Льва и Пчелу.
Бонапарт непроизвольно схватился за грудь. Потеря Льва была чудовищной потерей. Но без Пчелы Наполеон просто перестал бы быть собой. Это Пчела провела его через все испытания, Пчела сделала его Императором. Расстаться с ней он не мог физически.
— Нет, мсье Остужев, Пчелой вы подавитесь. Берите Льва и убирайтесь, я до вас еще доберусь, и до Льва тоже. Но если вам нужна Пчела, взрывайте ядро и сдохните вместе с вашими друзьями на штыках моих гренадеров.