Наперстянка
Шрифт:
Глава 19
Сигна много читала о приемах в саду, но никогда не присутствовала на них, и уж точно не получала приглашения на те, что устраивала королева.
Ковингтонский дворец состоял из пятисот семидесяти пяти комнат и выглядел потрясающе, открыв перед Сигной свои роскошные двери. Над входом возвышались колонны из белого мрамора, украшенные позолоченными бронзовыми капителями. Одного за другим гостей впускали внутрь и проводили на бескрайний красный ковер, такой роскошный, что Сигне стало интересно, каково было бы походить по нему босиком. Конечно, она не осмелилась это
Гостей провели в комнату со стенами цвета слоновой кости, где люстра, размером с гостиную в Торн-Гров, была усыпана кристаллами такой толщины, что хватило бы одного-единственного, чтобы превратить бедняка в богача. Сигна заняла свое место рядом с Блайт и Байроном. Они не осмеливались заговорить, потому что комната казалась слишком роскошной, чтобы осквернять ее словами.
В конце зала стоял золотисто-бордовый трон, и когда королева появилась, все склонили головы. Сигна встречалась с ней всего раз, когда была представлена ко двору, и так нервничала, что во время реверанса у нее чуть не подогнулись колени. Однако теперь ноги не дрогнули, и Сигна присела в идеальном книксене перед этой неотразимой смуглокожей женщиной. Она была полной и одета в шелковое розовое платье с воротником из хонитонского кружева, а на голове – маленькая корона из бриллиантов. Взгляд королевы смягчился, только когда в комнату вошел Эверетт Уэйкфилд и предстал перед ней.
На нем был красивый костюм из черного шелкового шенилла, отороченный мехом. Жилет богато украшали серебряные нити и металлические пуговицы, а на груди гордо красовался фамильный герб – серый волк, крадущийся вокруг серебристо-белого щита.
Эверетт был не единственным, к кому устремился блуждающий взгляд Сигны. Она замерла, оглядывая возбужденно гудящую толпу, когда заметила, что Рок судьбы смотрит на нее. Прошло уже несколько дней с тех пор, как он чуть не застукал их с Ангелом смерти в Вистерия Гарденс, и ее сердце все еще сжималось от жалости к нему.
На следующее утро он прислал еще больше цветов – на этот раз в паре с шоколадными конфетами, которые Блайт с радостью приняла из ее рук – и каждый день Сигна изо всех сил старалась не обращать внимания на подношения и перешептывания служанок. Как бы сильно она ни сочувствовала ему, девушка не забывала об опасениях Ангела смерти. Только по этой причине она пренебрегала подарками Рока судьбы; не хотела давать ему ложных надежд или еще один повод выместить свое разочарование на Хоторнах или Ангеле смерти.
Сигна не могла точно сказать, когда возникло это чувство, – возможно, оно зародилось уже давно, – но давление возложенных на нее ожиданий только росло. Блайт рассчитывала, что Сигна будет хорошей кузиной, нормальной кузиной, в то время как Байрон хотел, чтобы она была чопорной и благопристойной леди, способствующей восстановлению репутации семьи. Рок судьбы надеялся, что она станет совершенно другой женщиной, обладающей способностями, за которые Сигна когда-то отдала бы весь мир.
Что касается ее самой… Что ж, Сигне нужно было раскрыть убийство, защитить любимых людей и разобраться в том, кто она такая и на что способна.
Жутко утомительно.
Эверетт опустился на колени перед
– Он замечательный мальчик, – пробормотал Байрон достаточно громко, чтобы услышали окружающие. – Из него получится отличный герцог.
Хотя Сигна была согласна с обоими утверждениями, она никак не отреагировала. Было слишком странно смотреть на Эверетта в официальном костюме и видеть что-то помимо глаз, полных слез, когда он держал мертвого отца за руку всего пару недель назад.
– Сигна! – Голос Блайт прервал ее размышления. – Ты словно в оцепенении. Давай пойдем на вечеринку. – Она сжала ее ладонь.
После происшествия в кабинете Блайт стала нервозной, и Сигна слишком часто замечала, как ее беспокойные глаза обшаривают углы каждой комнаты. Накануне она также заметила отблеск свечи под ее дверью поздно вечером, когда кузина уже должна была спать. Сигна пыталась отвлечь Блайт от мрачных мыслей, принося свои газетные вырезки о недавних преступлениях на послеобеденное чаепитие, но Блайт только пыталась изобразить интерес.
Сигна надеялась, что вечер в обществе пойдет ей на пользу. И хотя люди бросали на них презрительные взгляды, в присутствии королевы никто не сплетничал, что было долгожданной передышкой. Оглядев толпу, уже на выходе в сад Сигна заметила Эверетта, и у нее потеплело в груди, когда он помахал ей рукой.
Она хотела помахать в ответ, но тут с удивлением заметила, что он привлекает внимание Шарлотты Киллинджер, которая стояла всего в нескольких шагах позади них. Улыбка Шарлотты была яркой, как полная луна, когда она положила руки на плечи Сигны и Блайт.
– Вы обе выглядите очаровательно.
Сигна хотела бы сказать то же подруге, но Шарлотту нельзя было назвать просто очаровательной. Одетая в бледно-лиловое платье и шляпку с перьями в тон, Шарлотта была так прелестна, что, казалось, все взгляды были прикованы к ней. И держалась она так совершенно, что Сигна обнаружила, как выпрямляет спину, напуганная такой безупречностью. Блайт, напротив, застыла и крепко сжала руку Сигны.
– По мне, это больше похоже на похоронную процессию, – мрачно заметила Блайт, не глядя на Шарлотту. – Ты ведь тоже это чувствуешь, Сигна? Воздух какой-то тяжелый и спертый.
Учитывая богатый опыт общения с мертвыми, Сигна не чувствовала ничего подобного. Однако она поняла Блайт и кивнула в знак согласия.
– Как держится лорд Уэйкфилд? – обратилась Сигна к Шарлотте. – Я слышала, ты ему очень помогла.
– Учитывая обстоятельства, гораздо лучше, чем я ожидала. – Хотя Сигна понятия не имела, что могло произойти между ними, Шарлотту вовсе не удивила холодность Блайт, когда та отодвинулась и раскрыла веер мягкими грациозными движениями. – Не думала, что Уэйкфилды будут искать моего общества после всего случившегося, хотя я рада, что они это сделали. Этой семье не помешает поддержка.