Наперсточники
Шрифт:
Когда он закончил читать, мы с Настей так и остались сидеть на месте. Что хотел услышать Данила, не знаю, может быть, овации, но наша реакция на его стишок была прямо противоположной.
– Как? – не выдержали нервы у доморощенного поэта.
– В два раза лучше, чем у Пушкина, – вознес я приятеля на недосягаемую высоту и тут же опустил его на грешную землю: – Ты лучше не вой, а отрывисто лай. Пойми, разговор у крутого волка с зайцем идет не о высоких материях, а происходит обычная разборка, во время которой не песни поют, а рыло друг другу чистят.
Данила, видно, согласился с моими доводами, и не
– Я же сказал, что выведу вас в люди. Держитесь за меня и не пропадете. А ты, Макс, еще спрашивал, почему я тебя в псевдониме последним поставил? Понял теперь почему?
Я обалдело смотрел на него. Человек буквально за секунды поменялся на глазах. Рядом с нами стоял не наш приятель, а, казалось, возвышался вальяжный барин. Когда он с тем же вопросом повернулся к Насте, она не стала повторять мою ошибку, подталкивая его на пьедестал, а сразу шмякнула фейсом об стол.
– Как? – ободренный успехом, Данила свысока посмотрел на нашу подружку.
– Как?.. Как пьяный резчик деревянных расписанных ложек из глухой деревни рядом с гениальным скульптором и поэтом эпохи Возрождения Микеланджело Буонарроти. Примерно вот так.
Несправедлива все-таки к Даниле наша подружка. Не хочет уступать пальму умственного превосходства, признавая талантливость нашего товарища. А Даниле хоть бы что. Он, видно, мою завышенную оценку сложил с Настиной, поделил затем пополам и на этом успокоился. Быть равным Пушкину, пусть даже в глазах приятеля, тоже неплохо, тоже признание.
Не прошло и минуты, как Настя с Данилой вдруг загорелись идеей поездки в город Сочи. Никто не спросил Данилу, про какой выигранный «мерседес» он орал на всю Ивановскую улицу и перебаламутил массу встречного народа. Настя стала уточнять у талантливого самородка другое. Бескорыстное соавторство показалось ей подозрительным.
– Данила, вот ответь мне, пожалуйста, только честно – спросила она его, – зачем ты включил наши с Максимом имена в псевдоним?
– Как зачем? – удивился наш приятель, – если я поеду в Сочи, кто за меня заплатит? Бабка мне денег не даст, нечего и надеяться, а так, глядишь, и вы в люди выбьетесь с моей помощью, и я на вашем горбу въеду в рай.
Я его резко осадил:
– По-моему, ты совсем зарапортовался, как письмо получил. Что ты врешь про Сочи, ты узнал, что розыгрыш автомобиля будет там, только сейчас, при нас, а до этого думал, что «мерседес» выиграл, летел и орал как оглашенный.
– Правильно, – невозмутимо согласился Данила, – про «мерседес» я узнал из письма, потому что читал его, как детектив, с конца, у меня метода такая. В конце письма я увидел, что главный выигрыш – автомобиль «мерседес», а когда начал читать письмо с начала, там говорилось о нас как о победителях. И что я должен был думать?
– Что мы победители!
– Правильно, я и подумал, что он уже наш, вот и понесся вас обрадовать, а вы мне вместо благодарности допрос устроили. Не по-товарищески это. Вы бы видели, как я бежал!
– Да уж видели!
Данила замолчал на минуту, переживая снова необыкновенный душевный подъем.
– Только знаешь, Макс, я бежал и мысленно перечитывал текст письма, а когда добежал, до меня наконец дошло, что
– Как нужно будет побороться, он же разыгрывается на подиуме? – мы с Настей не поняли приятеля.
– Вы думаете, что он будет честно разыгрываться?
– А ты думаешь, нет?
– Не будьте наивными, смотрите, – и Данила сунул нам под нос рекламный буклет, – что здесь написано? А здесь написано «Проживающие «длинным списком» в отеле «Принцесса Черноморья» участвуют в розыгрыше автомобиля «Мерседес № 600» в соответствии с номерами гостиничных номеров». Как прикажете понимать «участие в розыгрыше «мерседеса» и «длинный список»?
– Да, незадача получается, – сказал я, – чем больше мы вчитываемся в документы, тем больше у нас появляется вопросов. Например, чем тогда отличается «короткий список» от «длинного списка», как вы думаете?
Изобретательный на всякие каверзы ум Данилы сразу нашел выход.
– Я думаю, лотерея устроена следующим образом: сначала в розыгрыше участвует «короткий список», составленный из шорт-листеров, и только потом, если им не выпали выигрышные номера, допускается к участию в розыгрыше «длинный список» из остальных проживающих в отеле «Принцесса Черноморья».
– Согласна, – сказала Настя, – право «первой брачной ночи» остается за нами, за «коротким списком», а «длинному списку» достанутся объедки с нашего стола. Главное, чтобы «короткий список» был совсем короткий.
Мы стали вытирать пот со лба. Появилась возможность перевести дух от свалившихся на нас треволнений. Теперь становилось ясно, что Данила выиграл не сам «мерседес», а преимущественное право на участие в его розыгрыше. И все равно, наши шансы по сравнению с другими участниками, обычными проживающими отеля «Принцесса Черноморья», были предпочтительнее.
– Фу, хоть немножко разобрались, – сказала Настя, – теперь надо подумать, как лучше окучить родителей, чтобы они согласились на эту поездку.
Глава III. Окучивание предков
Сразу перед нами встал первый вопрос: а кто поедет, кого включать в состав разношерстой группы или сборной семьи? То, что нас, малолеток, не отпустят никуда одних, об этом даже разговора не было. Кандидатуру Данилиной бабки во главе нашего прайда мы отмели с порога. Во-первых, неподъемный денежный вопрос, во-вторых, с нею не отпустят ни Настю, ни меня. Вот если бы она шла на поклонение святым мощам в Оптину пустынь, тогда бы другое дело. Кандидатура моей матери тоже отпадала, она не взяла бы на себя ответственность за чужих детей. Мои дед и бабка тоже в счет не шли, слишком старые, за ними самими в Сочи нужен будет присмотр. Оставались одни Настины родители. И интеллигентные, и крепко стоящие на ногах, и достаточно зубастые для этой непростой жизни. Мать у Насти работала в прокуратуре, отец, по образованию юрист, разводил, как кроликов, клиентов в разные стороны. На ее предках мы и остановились, решив, что будем их окучивать. Чтобы сбить спесь с высокомерного поэта, возомнившего бог знает что о себе, я невинно пошутил: