Наперсточники

Щеглов Дмитрий

– Может быть, вы тоже переоденетесь? – спросила нас Анна Николаевна.

Данила отрицательно покрутил головой, не отводя глаз от нашей подружки.

– Некогда, обед стынет.

– Впрочем, вам не обязательно, – согласилась Анна Николаевна.

– Ты куда так вырядилась? – прошептал я, окидывая Настю с ног до головы.

– Туда.

Непонятное чувство ревности всколыхнуло мою душу. Я краем глаза видел, как Гарик поедал Настю восторженным взглядом. А она хоть бы хны, даже ни разу не посмотрела в его сторону. Вот женская натура, знает ведь, что на нее смотрят восхищенными

глазами, и не подает вида. Мы повернули в обратную сторону. За нами, как побитая собака, плелся наш новый дружок Гарик. Когда мы уже почти исчезли за стеклянной дверью столовой-клуба, он упавшим голосом спросил:

– А можно я с вами буду дружить?

Настя, остановившись перед зеркалом, сделала вид, что поправляет прическу, а сама внимательно прислушивалась к тому, что я отвечу.

– Можно.

– Червей только накопай, рыбу пойдем ловить, – снизошел согласием покладистый Данила.

– Я мигом, у меня и удочки есть, – обрадовался новый приятель.

Настя, удовлетворенная нашим ответом, вышагивала впереди нас.

– Кто это?

Желчный на язык Данила не преминул ее уколоть.

– Хахаль твой новый, чемоданы за тобой на пляж будет таскать, если ты вдруг захочешь там переодеться.

Настя независимо повела плечом. К колкостям Данилы она давно привыкла и не принимала их всерьез.

– Ну и пусть, а тебе что, жалко?

Данила не стал дальше пикироваться: наступил ответственный момент. Он пошел к длинному столу, за которым стояла улыбчивая девица в белом переднике. Было от чего разбежаться глазам. На огромных блюдах красиво лежала самая разнообразная еда. Вот помидоры, фаршированные маринадом и политые чесночным соусом, вот перец и баклажаны, вот салат из краснокочанной капусты, вот салат из редьки и моркови в сметане, вот зелень, вот сельдь в маринаде, вот студень рыбный, вот фасоль красная с ореховым соусом, вот сыр сулугуни, вот яйца под майонезом, вот… Я бы еще долго перечислял, что предложили нам хозяева в первый день, дай бог так каждый день питаться, если бы не кинул взгляд в конец стола. Там стояли пирожные. Такого разнообразия я никогда не видел, хотя заходил в кондитерскую на Арбате. И ежики, и грецкие орехи из теста, и оплетенные медовой паутиной ромбики, и все такое вкусное, что само просилось в рот. Наложив себе полные тарелки всего понемногу, мы сели за стол.

– Номера, конечно, паршивенькие, – сделала заключение Анна Николаевна, – а вот еда у них божественная. Так не бывает, чтобы все было по высшему разряду, тем более что мы догадывались, куда едем.

– Угу, – согласился Данила, – я согласен и на сеновале ночевать, лишь бы каждый день так питаться. Жалко только, что два раза кормят, утром и вечером, полупансион называется. А если полный пансион, то тогда четыре раза? – никак не мог он угомониться.

– Почему четыре? – не поняла Настя.

– Как почему? Полупансион – два раза, сложи два полупансиона, что получится? Пансион. Значит, должны кормить четыре раза.

– А не треснешь? – Настя брала реванш за предыдущую колкость.

– Не-е-е.

Анна Николаевна с Настей попробовали всех блюд понемногу и остались довольны. Данила тоже попробовал всех блюд, он проторил дорожку от

нашего стола к длинному столу, уставленному яствами, и сделал глубокомысленное заключение:

– В следующий раз сядем поближе, нечего через весь зал носиться с тарелками.

– А за тот длинный стол не хочешь сесть? – невинно спросила его Настя.

– А можно?

Мы расхохотались. «Нельзя», – понял обжора и третий раз побежал за пирожными. Наконец, когда он утолил голод, мы встали из-за стола. Данила зачем-то нырнул на кухню, догнав нас уже на улице. Ну что ты тут скажешь?

– Ты куда бегал? – спросили мы его.

– Пошел поблагодарить, контакт надо наладить. Вдруг меня на полный пансион поставят? Там мама Гарика всем заправляет, я узнал.

– Она у него повариха? – разочарованно спросила Настя.

– Ага.

Глава XIII. Новый друг Гарик

А у подъезда отеля с двумя удочками под мышкой и банкой червей нас уже дожидался наш новый друг.

– Пойдемте, я покажу дорогу к морю, там будем загорать и сразу ловить рыбу.

Говорил он нам, а не сводил глаз с Насти. А та ноль внимания, как будто эти слова ее не касались. Анна Николаевна понимающе улыбнулась и предложила подождать их с дочкой, пока они снова переоденутся. Дамы скрылись в корпусе. Нам с Данилой переодевание не грозило, мы никогда летом не переодевались.

– Жди теперь их, дожидайся, – недовольно пробурчал Данила. – Как будто сразу не могли одеться по-пляжному. Пошли, что ли.

– Отдыхающие всегда так, – поддакнул Гарик, но с места не тронулся, – с утра до вечера наряды меняют. Может быть, еще белого хлеба взять? – спросил он. – Иногда ставрида на мякиш клюет.

Данила как будто дожидался этого предложения. Он сразу заявил:

– И выпечку возьми, ту, что из слоеного теста сделана.

– Медовик или орехи со сгущенным молоком?

Данила, ни минуты не раздумывая, поспешно ответил:

– Настя выпечку просто обожает, если ты принесешь побольше, не ошибешься.

Гарик, отдал нам удочки и червей и пулей понесся на кухню выполнять распоряжение Данилы. Он сразу понял, о ком идет речь.

– Вот теперь мы заживем, – сладко зачмокал губами провокатор и тревожно оглянулся: не дай бог узнает наша подружка, в каком свете он ее выставил. Из отеля вышли Анна Николаевна и Настя.

– А где ваш новый товарищ?

– За наживкой побежал, скоро будет, – соврал Данила, – чего его ждать, пошли, догонит.

А Гарик уже несся обратно. Прямо с огромным пакетом он остановился перед Настей, успевшей переодеться. Теперь она была в легком летнем платье и босоножках.

– Вот, – сказал он, протягивая ей пакет, – кушайте на здоровье.

Настя подозрительно покосилась на Данилу. Тот невозмутимо взял пакет из рук новоявленного поклонника и сделал Гарику выговор, чем привел его в крайнее смущение:

– Ну не здесь же, посередине дороги, есть, надо до пляжа дойти. Неси пока.

По дороге мы спустились до автомагистрали, пересекли ее и пошли по ущелью. Сквозь кроны деревьев пробивались косые лучи солнца. Буки, дубы, ясени были увиты хмелем. С некоторых деревьев свисали лианы.