Наперекор судьбе
Шрифт:
Теперь нет никакой надежды. Я потеряла двух мужчин, которых любила всем сердцем.
— Как… как мне жить без вас?
— Ты справишься, — шепчет Егор.
— Ты очень сильная, Ника, — это уже Максим. — Уверен, ты сможешь это пережить.
— А Дима будет рядом и поможет тебе. Просто доверься ему, и он не подведёт, — и нет в голосе Егора ни капли сомнения. Он будто бы действительно верит в то, что говорит.
А я вот не верила, чувствуя, что в этот раз просто не справлюсь. Однако я промолчала, решив не спорить.
Вскоре всё начало плыть перед глазами, но в этот раз я не проснулась быстро, как в прошлый раз. Нет, всё было иначе. Меня начало окутывать нечто тёмное. Чёрная дымка вилась вокруг меня, и я узнала её. Именно она расправилась с моими врагами на пустыре. Она отомстила, как я и хотела.
Эта тьма была частью меня, и я чувствовала, как с ней становлюсь сильнее. Она даёт мне силу, и кажется, что-то берёт взамен, но что именно, понять не успеваю.
Я просыпаюсь.
Глава 29
Открыв глаза, первое, что я вижу — это взволнованное лицо Димы. Он склонился надо мной и широко открытыми глазами, полными волнения, рассматривал меня.
— Как ты себя чувствуешь?
— Если ты про моё физическое состояние, то прекрасно.
И это действительно было так. Не было никакой слабости, а даже наоборот — я была бодра и полна сил. Правда, этого же нельзя было сказать о моём душевном состоянии. Оно было очень шатким, и казалось, ещё немного — и я просто взорвусь, рассыпаясь на мелкие частички.
— Когда ты потеряла сознание на пустыре, мы жутко за тебя испугались. Ты практически не дышала, и… Тебя с трудом удалось вытащить. Два дня ты была на грани, но всё-таки выкарабкалась.
— Они все мертвы? — спрашиваю я, вспоминая, как моя тьма убивала. Именно после того, как я её выпустила, меня стала охватывать слабость, и я отключилась.
— Да.
— А Максим? Вы его уже…
Страшно было сказать вслух это слово — похоронили. Никак не могу поверить, что его больше нет. Однако я точно помню его безжизненное тело, в котором больше не билось сердце.
Хотелось выть во всё горло, рыдать и проклинать всё на свете, но как ни странно, я не сделала ничего из этого. Будто кто-то помогал мне не сорваться и не сойти с ума от горя.
— Ника, он жив.
Я не сразу поняла, о чём Дима говорит. В ушах словно эхом повторялось: «Жив! Он жив!» Подскочила на кровати, скользнула взглядом вправо и… застыла, не веря в то, что вижу.
Ещё мгновение, и я склоняюсь над лежащим на соседней кровати Максимом. Смертельно бледный, с плотно закрытыми веками, огромными кругами под глазами, но с… аккуратно вздымающейся грудью.
Живой!
Господи, мой муж жив!
Я едва не упала на подкошенных ногах. Дрожащей рукой коснулась его лица, будто желая проверить, что это не
Мой. Родной. Любимый.
— Как… как он выжил? Я точно помню, что…
— Он был мёртв, Ника. Это действительно так. Тебе каким-то способом удалось его вернуть при помощи своей магии. Правда, за всё это время он так и не пришёл в себя.
— Моя магия? — вспомнила о тьме, что была со мной в тот момент. Неужели это она мне помогла? — Это сила не моя, а…
Рукой скользнула к своему животу, округлость которого уже не скрывает магия. Да, теперь ни для кого не будет секретом, что я беременна.
— Это сила принадлежит твоей дочери, Ника, — закончил за меня Дима. — Ты чистокровная волчица, и магия не может быть твоей.
— Значит, отец ребенка всё-таки Максим… — поняла я. Магия ребёнку могла достаться только от отца, а учитывая, что Егор тоже чистокровный оборотень, то и от него магия не могла передаться. — Подожди, но мой отец говорил, что в предсказании сказано так: в ребёнке будет течь кровь проклятого рода, — неожиданно вспомнила я. — Максим никак не подходит под эту категорию, а это значит…
— Значит, что у нас есть несколько вариантов. Первый — предсказание подделка. Второй — в нём речь идёт не об этом ребёнке. Хотя, учитывая силу, что я видел на пустыре, даже не могу представить, кто другой будет сильнее. И последний вариант…
— У этого ребёнка два отца. Он взял гены двух мужчин… — озвучила я его мысли. Это было как-то… нереально, но почему-то мне казалось, что всё именно так.
— Тогда это кое-что объясняет, — совсем тихо сказал Дима, но я услышала.
— О чём ты? Что объясняет?
— Я думаю, ты должна кое-что узнать, — уже громче сказал оборотень, и в этот момент моё сердце забилось в ускоренном ритме. Не знаю, почему, но появилось ощущение, что это «кое-что» многое изменит.
— Что я должна узнать?
Дима не отвечает ничего и молча кивает мне в противоположную часть комнаты, где стоит ещё одна кровать, которую до этого я не замечала.
Немного удивлённо направилась в ту сторону, а вскоре застыла, не в силах поверить своим глазам.
Это казалось ещё более нереальным, чем то, что Максим выжил.
— Я думаю, Егор выжил именно из-за этой связи и вашего совместного ребенка, благодаря которому эта связь и возникла. Именно это спасло и его, и Максима.
В просторном кабинете, обставленном мебелью из красного дерева, у нас было небольшое собрание, на котором присутствовали я, Дима и Николай Сергеевич.
Причина собрания — обсудить всё происходящее и наконец-то раскрыть все карты друг перед другом.
— Как Егор выжил? И почему, чёрт возьми, его считали мёртвым? Кого же тогда похоронили вместо него? — первая решила задать интересующий меня вопрос Николаю Сергеевичу.