Напарники
Шрифт:
– Это зависит от всех нас.
– То есть, всё может измениться?
– А для чего тогда нам дана воля? – женщина приподняла бровь.
В эту секунду в помещение, как гром среди ясного неба, ворвался Диксон. На его лице была словно маска разъярённого зверя. У меня создалось впечатление, что он сейчас кого-нибудь убьёт.
Он резко схватил меня за локоть, подняв с дивана. Но уже аккуратно и спокойно взял за руку Марти. Меня он гневно оттолкнул вперёд, к двери на лестничную площадку.
– Бля, ты чего творишь? – закричала на него я, охреневая от непонятно откуда взявшейся
– Кажется, мы вчера закрыли тему! – ещё громче выдал мне он.
– Мистер Диксон, как мне кажется, вы с сожалением в последствии будете вспоминать этот конфликт, - насмешливо протянула Раджана.
– Старуха, ты бы лучше помолчала. Не смей близко подходить к мальчику! – пригрозил ей Диксон.
Он вытолкнул меня к лестнице, а сам взял Марти на руки и понёс его в нашу комнату.
– А не оборзел ли ты часом? – продолжала возмущаться я, хоть и дерзить никому не любила, а острота языка по отношению к Дэрилу Диксону всегда выходила мне боком.
– Посиди тут, малыш, пока я почитаю твоей тёте лекцию, - он оставил мальчика в комнате и поплёлся вдоль по коридору, не обращая внимания на мои слова.
Я пошла за ним, хотя следовать ему мне хотелось сейчас меньше всего. Он мне хочет устроить взбучку за какие-то призрачные провинности. Может Раджана права и его настигнет наказание в качестве собственной совести? Надеюсь, это немного облегчит мне последующее существование…
Когда мы оказались в длинном коридоре без лишних дверей, в котором никого не было, он резко приложил руку к стене около моей головы, тем самым, отрезав мне все пути к отступлению. Будучи выше ростом, он нависал надо мной, как гневная грозовая туча, жаждущая возмездия.
– Мы ещё вчера договорились, что ты оставишь Марти в покое и забудешь об этой проблеме.
– Я забыла об этой проблеме, Дэрил. Я послушалась тебя!
Тяжело вздохнув, я опустила голову в раскрытые ладони.
– Бля, Диксон, ты идиот! Я не за этим пошла к ним! Я хотела Марти с голосом помочь, тупая твоя башка! – я толкнула его в грудь, отодвинув его от себя.
Диксон растерялся, его глаза забегали, боясь поймать мой напряжённый взгляд.
– Я думала, они помогут его вылечить!
– Блин, прости, - Диксон опустил голову, закрыв глаза.
– Теперь из-за тебя, я там появиться не смогу, на меня будут смотреть, как…
– Я извинился!
– Ну, спасибо, блин, за лучики совести в твоей голове! – бушевала я, с каждой секундой всё больше горячась от обиды.
Меня всегда бесило в мужчинах желание разбираться сгоряча, без выяснения обстоятельств. Диксону сильно не хватало хладнокровия. Он бросался сразу же, не думая. А сначала бы следовало думать, потом делать…
– И как…они помогут Мартину?
– Нет, - горько протянула я. – Начали нести какую-то херню про судьбу, что ему не суждено заговорить…короче, лишили меня надежды услышать его голос снова.
– Жаль, - с каждым словом голос Диксона становился всё тише.
Признал свою вину…горячий парень.
Я хотела ещё сегодня идти с ним на охоту, за новым экспериментальным материалом. А настроение, повисшее над нами обоими, было не самым подходящим для совместного
========== Глава XV ==========
Я сидела у окна в своей комнате, подперев подбородок рукой, и томным взглядом наблюдала за падающим снегом.
Машина вновь вместила в себя парочку военных и укатила за пределы базы. Они выезжают так каждый день и постоянно почти в одно и то же время.
– Зачем они уезжают? – спускаясь с этажа, спросила я Стенли, дежурящего у входа в корпус.
– Ты о чём? – он резко поднял голову на источник звука, то есть, на меня.
– Не говори мне, что не понимаешь, о чём идёт речь. Военные. Они отъезжают в лес каждый день, с самого нашего приезда. Зачем?
– Я не знаю, Джули.
– С хера ли? – деловито прошагав от лестницы до дежурного я стала в стойку «руки в боки».
Томас ответил мне беззвучно, одними губами проговорив фразу. Я была не готова к такому варианту ответа, поэтому всё пропустила. Нахмурив брови, я смотрела в упор на него, в ожидании повтора.
«Вечером поговорим», - снова сказал он без единого звука.
Инстинктивно я подняла голову вверх, к потолку, высматривая на нём камеры видеонаблюдения. Таковые висели в противоположных углах холла и с холодным равнодушием мерцали своими красными огоньками.
Сыграв отстранённость, я направилась к лабораториям.
Том что-то знает, но боится сказать. Это рождает во мне беспокойство. Я не доверяю людям, что-то скрывающим от нас.
Вчера после небольшой тёрки с Диксоном мы так и не пошли на охоту, хотя я думала, что для моей работы был бы жизненно необходим заячий красный костный мозг. Сегодня я прихожу в лабораторию, и мне в лицо заявляют о том, что с этим надо помедлить. Райс копается с анализом уже больше, чем нужно, хотя она давно могла бы его закончить, и мы бы имели благодатную почву для исследований.
Ещё совсем не зная этих людей, меня тянуло на болтовню о выживании нашей группы, о том, как мы жили на ферме. Сейчас, оглядываясь на их лица, наполовину закрытые масками, я стала видеть в них раздражение. Их глаза говорили: «девочка, свали отсюда». Они не знали, как действовать рядом с человеком, который, видимо, не был посвящён в их план.
Мне не оставалось ничего, кроме как больше молчать и внимательнее следить за этими ботаниками.
Ещё вчера я слепо наблюдала за их работой и не видела того, что скрывалось за их борьбой с вирусом. Сегодняшнее «вечером поговорим», прозвучавшее немым голосом Тома, ужалило мои мозги, как бешеная пчела. Меня словно посетило озарение, всё вокруг стало казаться невероятно другим.