Напарники

Норлэйн Габриэль

Колкие щупальца паразита резко вонзились в лицо Павла, и вдруг он перестал кричать, даже расслабился.

— В его щупальцах есть яд, по свойствам схожий с гидроксизином — это такой мягкий вид транквилизатора, при котором тело расслабляется, разум успокаивается, но человек всё равно остаётся в сознании. Самое хорошее в этом яде то, что жертва чувствует боль, но никак не может сопротивляться! — объяснял Артём, пока паразит открыл рот и высунул хоботок по направлению к глазу Мацнева. Павел хотел кричать, но не мог. Бессильно наблюдал, как к нему тянется

тонкая трубочка с сотнями мелких полых зубов. — Сейчас мой паразит вонзиться тебе в левый глаз и высосет из него всю кровь через капилляры. Ты. Разумеется, ослепнешь на этот глаз, но могу тебя обрадовать — паразиту этого будет достаточно, и он уйдёт!

— Ммммммммм! — едва замычал Павел, когда паразит присосался к его глазу.

— Насколько я знаю, это очень больно. Помню, был случай, когда я допрашивал одного политика таким способом (тоже, кстати, грозился и вёл себя как скотина), а потом я спросил его — какого это было? Знаешь, что он ответил? — Артём заглянул в оставшийся здоровый глаз Мацнева, который аж вибрировал от боли. — Он сравнил этот процесс тысячами брызг раскалённого масла в глаз. Я считаю, он немного переборщил с метафорой — не было там тысячи брызг. Максимум, пара сотен. Ох уж этот депутатик! Такой сказочник… Был…

Паразит вдоволь насосался из глаза Мацнева и сразу же его отпустил, медленно возвращаясь в тело Артёма. Открытая бескровная рана тут же исцелилась вслед за червём. Чернов аккуратно привёл рукава в порядок и ободряюще сказал:

— Вот и всё! А ты боялся! Весь процесс занял чуть больше минуты, но для тебя это ощущалось как вечность. Уж я-то это точно знаю, как никто другой. Ну как? Яд уже начал тебя отпускать? Он перестаёт действовать, когда не поступает в тело, — Артём похлопал Павла по щекам:

— Сука драная… — бессильно промямлил Мацнев. — Мои начальники… Они… Уже в курсе о твоих пытках… Выродок… Готовься валить из страны! — Артём в ответ только самодовольно ухмыльнулся, — Что?! Что смешного?!

— Видимо, мой черёд смешные истории рассказывать? Ладно. Как ты уже знаешь, я заведую Гиперикум. Мы каждый день имеем дело с медициной. Догадаешься сам? Знаю ли я, как выглядит кардиограмма человека под действием яда паразита?

— Чтоб ты сдох, паскуда! — со слезами на одном глазу простонал Павел.

— Эй! Ты слишком разговорчивый для парня в такой ситуации… Между прочим — у тебя есть второй глаз… — Артём сделал вид, что снова хочет закатать рукав, но Мацнев взмолился:

— Прости меня! Я всё расскажу! Только оставь мне последний глаз!

— Тогда говори — откуда ты взялся и чего пытался добиться?

— Меня наняла Челябинская группировка Наумова. Называют себя «Спартак» то ли в честь футбольной команды, то ли это отсылка на воинов древней Спарты… Кто их разберёт… — Павел быстро и много говорил трясущимся голосом, словно боялся, что может упустить нечто важное, периодически хватаясь за ослепший глаз. — Кто стоит за Наумовым — мне не сообщили. Да и в моей профессии выгодно знать по минимуму, чтобы ненароком не убрали в приступе плохого

настроения.

— А сам-то ты кто такой? Из убийц? — поинтересовался Артём.

— Я?! — Мацнев испугался так сильно, как если бы его обвиняли в убийстве президента. — Да не в жизнь! Я простой фрилансер с неординарными способностями!

— Так и говори — вор, — Чернов нетерпеливо выдохнул.

— Да, он самый… Ну так вот! Я часто работал с Наумовым в прошлом: он давал наводку, а я — доставал необходимое. Работа не пыльная и почти неопасная… А потом… — Павел схватился за голову и чуть ли не заплакал от накативших эмоций.

— Что они с тобой сделали? — напрягся Артём, даже немного сочувствуя своему пленнику, понимая, к чему тот ведёт.

— Громилы Наумова вломились среди ночи ко мне домой: молча грохнули проститутку у меня в постели, а самого голым вытащили из дома с мешком на голове, закинули в джип и велели молчать. А я и не дурак! Я привык разбираться, когда мне дежурно смерти желают, а когда реально угрожают! В этот раз было второе… Мы долго ехали, даже не представляю, куда… Маску сняли как добрались до места. Чуть позже, меня достали из машины в странном месте, похожим на военно-полевой госпиталь. Под дулами автоматов бугаёв Наумова меня отволокли в палатку и… — ужас в единственном здоровом глазу застыл на Павле.

— Они провели тебе операцию на сердце с тем датчиком без анестезии? — вдруг спросил Артём. Мацнев испуганно поднял голову и охотно закивал. — Откуда знаю? Видел пару раз такое. Такой почерк, зачастую, только у одних людей…

— Во время операции они издевательским тоном рассказывали мне, как я, никчёмное дерьмо, послужу родине. Они мерзко улыбались, когда обещали позаботиться о моей родне, если я провалю задание… Блять! Что же теперь со мной теперь будет?! А с семьёй?! Боже… — схватился за голову Павел.

— Зависит от твоего ответа на последующие вопросы. Уверен, что рискнёшь предать бывшего нанимателя? Быть может пока это только слова, но я могу избавить твой организм от инородных деталей и восстановить глаз. Как тебе такая сделка?

— Ты это серьёзно или поиздеваться решил? — с недоверием переспросил Мацнев. — Это низко так пользоваться человеком в моём положении.

— Не хочу пугать тебя, но, с вероятностью 90 %, в твоё сердце вживлены далеко не только безобидные датчики. Это может быть что угодно: бомба, яд или ещё какое садистское приспособление. Как только ты станешь не нужен — даже испугаться не успеешь.

— Мне уже всё равно, если честно… — истерично засмеялся пленник. — Мне всё равно конец, так в чём разница?

— Не конец, — решительно сказал Артём и вытащил Павла из угла. — Я предлагаю тебе сделку: поможешь нам, а взамен вернёшь потерянное и обзаведёшься новым работодателем, которому не плевать на твою жизнь.

— А какая у меня альтернатива? — кисло улыбнулся Павел.

— Смерть, — пожал плечами Чернов.

— А чего это у вас крики затихли? — в купе открылась дверь и в ней показалась обеспокоенная Тиария.