Напарник

Кулаков Сергей Федорович

Роман терпеливо ждал, когда у Виктора пройдет очередной приступ веселости, и угрюмо докуривал сигарету. Кстати, Крохин, хоть и был некурящим, привел его в обычный ресторан, не подверженный охватившей мир табакофобии, за что Роман невольно испытывал к нему чувство признательности.

– В общем, – закончил Крохин, – когда я увижу, что на тебе нет никаких этих записывающих штучек, тогда, возможно, я и стану откровеннее. А пока извини, Роман Евгеньевич, помолчу. Но только об этом!

– Штучек нет, –

сказал Роман. – Навесили радиомаячок, но на большее я не согласился.

– И «хвост» не послали?

Роман покачал головой.

– Верю, – кивнул Крохин. – Кому другому – ни за какие деньги, а тебе верю за просто так.

«Знаем мы ваши подходцы, – подумал Роман, стараясь не встречаться с Виктором взглядом. – Сперва напоешь, как соловей, а потом пулю в спину».

Но пока он оставлял свои соображения при себе. Играть попавшего в чужую, сложную игру простака ему было выгодно, и он не собирался до поры до времени от этой роли отступать.

Принесли вино. Официант плеснул в бокалы, подождал с почтительнейшим выражением на лице, пока Виктор не даст свою оценку.

– Отлично, Жан, – одобрил Виктор. – То, что нужно. Как вам, Роман Евгеньевич?

Роман сделал глоток. Вино словно пело во рту. Не хотелось даже проглатывать его. В чем в чем, а в жратве и выпивке бывший майор ГРУ знал толк. Это Роман помнил еще с Ирака, где они впервые встретились.

– А! – воскликнул Виктор. – Я же тебе говорил! Моему другу нравится, Жан. Это ясно без слов.

Жан просиял, оставил бутылку и с поклоном удалился.

– Ну, что, дорогой друг! – сказал Крохин, наполняя бокалы. – За наше освобождение!

– О деле когда поговорим? – проворчал Роман, мало расположенный к дружескому застолью с человеком, который дважды предавал его мучительной смерти.

– Поговорим, поговорим! – воскликнул Виктор, чокаясь о его бокал. – Наслаждайся минутой, капитан. О делах после!

Принесли рыбу, зелень, тушеные овощи, черепаховый суп. Крохин с жадностью набросился на еду и, пока не наелся, не вымолвил ни слова, относящегося к делу. Только все пошучивал, попивая вино, да как-то загадочно подмигивал, вызывая у Романа неприятное ощущение собственной неполноценности.

– Куда потом? – поинтересовался Роман, когда Виктор отвалился от стола и вытер маслянисто блестевшие губы.

– Ты почти ничего не ел, капитан, – огорчился тот. – Только зря деньги выбросим.

– Попроси, чтобы завернули с собой, – посоветовал Роман.

– Они-то завернут, – вздохнул Крохин. – Нести некуда.

Принесли сыр, кофе. Он принялся выбирать из тарелки с сыром кусочки попривлекательнее, подолгу обнюхивая каждый из них.

– Вот же французы, – сказал он. – Что за поразительная нация. Ведь чистым дерьмом пахнет. А – вкусно. Опять же, полезно.

– Ты

не ответил на мой вопрос, – напомнил Роман.

– А, – потягивая кофе, отмахнулся Виктор. – Ну сколько можно о делах? Я тебя умоляю, капитан.

«Тянет время, – понял Роман. – Значит, нас ждет встреча. Интересно, с кем?»

– А похоже, – все в той же ленивой манере произнес Виктор, – «хвоста» и вправду нет.

Роман как раз подумал о том же. И еще подумал о том, что Крохин все-таки классный профи. Вроде ни разу даже и не покосился в сторону. А все заметил, гад.

– Я же тебе говорил, – счел уместным вставить он.

– Так ведь я и не спорил, – кротко заметил Виктор.

Ужин закончился. Виктор подозвал официанта, вручил ему кредитку, приказал взять на чай двадцать процентов. Официант рассыпался в благодарностях и ушел спиной вперед, гибко лавируя в проходах.

– Люблю доставлять людям маленькие радости, – ковыряя во рту зубочисткой, сказал Крохин. – Ничто так не ценится, как маленькие радости. Но многие проживают жизнь, так и не осознав этого. Согласен со мной, капитан?

– Куда теперь? – спросил Роман.

– А ты зануда, – разозлился Крохин. – Хоть бы за вино спасибо сказал.

– Спасибо.

Вернулся официант, отдал обеими руками кредитку. Метрдотель проводил их до выхода и при этом благодарил так, точно они спасли ему жизнь.

– Кризис, – длинно сплюнув на тротуар, сказал Крохин. – Нищие берлинцы не больно жалуют чужаков. А турист нынче повывелся. Поди заработай.

– Ты-то не бедствуешь, несмотря на кризис, – озирая улицу, сказал Роман.

– Так на мою работу кризис не распространяется, – засмеялся Крохин. – Он только способствует ей.

– Или такие, как ты, способствуют ему?

Крохин качнулся на каблуках, заглянул ему за спину.

– Что-то не вижу крылышек, капитан.

– Оборвались, пока гонялся за такими, как ты, – сердито парировал Роман.

– Да ладно, – не обиделся Крохин. – Мы с тобой – что близнецы-братья. Только я умный, а ты дурак.

– Какого черта мы тут торчим, умный? – спросил Роман.

– Слушай, – удивленно сказал Виктор, – а мы и в самом деле одни. Как ты это сделал?

– Вежливо попросил.

Виктор окинул его быстрым взглядом. Он был трезв и собран, и Роман снова ощутил легкий холодок между лопатками.

– Что теперь? – в который раз спросил он, отворачиваясь.

– Как что? – прежним дурашливым тоном отозвался Виктор. – Продолжение банкета! Я не прикасался к женщине целую неделю, а это очень нездорово для организма. Так что не знаю, как ты, а я двигаюсь в том направлении, где есть быстрая и недорогая любовь.

– Это ты о борделе, что ли? – сообразил Роман.

– Ну да. А ты против? Я угощаю.