Напарник чародея
Шрифт:
— Ну, хорошо, ты поступил благородно, — Род улыбнулся. — Но скажи мне, ты действительно считаешь, что возчик все это заслужил.
— Все это и гораздо больше, — проржал осел. У детей отвисли челюсти, а Фесс задрожал.
— Спокойней, о Петля Логики, — Род положил руку на рычажок, отключающий робота. — Ты должен знать, что этот осел — совсем не то, чем кажется на первый взгляд.
— Я... попытаюсь привыкнуть к этой мысли, — ответил Фесс.
Гвен с трудом сдерживала улыбку.
— Значит, ты считаешь себя хорошим парнем?
— Конечно, — осел улыбнулся.
Трое младших детей едва не упали в обморок от такой неожиданности, и даже у Магнуса глаза стали как монеты. Но Род и Гвен только улыбались.
— Это было сделано в порыве? — спросил Род. — Или ты предварительно все продумал?
— В порыве? — воскликнул эльф недоуменно. — Да будет тебе известно, что я семь месяцев слежу за этим негодяем, и если есть человек, заслуживающий подобного наказания, так это он! Подлец и трус, человека побить боится! Даже лошади боится! Говорит с тобой кротко, как голубь, а в душе жаждет разорвать собеседника на части. Жалкая и завистливая душонка! Я наконец устал от того, как он обращается с этим бедным животным, и дал ему попробовать его собственного зелья!
— Не похоже на тебя, Пак, поступать так жестоко, — проворковала Корделия.
Эльф хищно осклабился:
— Ты знаешь только одно мое лицо, дитя, если так говоришь. В моем поступке нет подлинной жестокости, потому что я просто выставил этого человека дураком, да и то не перед его товарищами. Если он умен, то усвоит урок с первого раза и больше никого не будет мучить безнаказанно.
Корделия как будто успокоилась, хотя и не совсем.
— Но ведь он очень испугался и ранен...
— Разве хуже того, как он обращался с животным?
— Ну... нет...
— Не могу сказать, что ты в этом случае поступил плохо, Робин, — по-прежнему улыбаясь, сказала Гвен.
— Только в этом случае? Я часто озорничаю, но редко приношу настоящий вред!
Род отметил про себя это «редко» и решил, что пора сменить тему.
Очевидно, Пак тоже.
— Но хватит об этом негодяе: он не стоит наших слов! Как вы оказались поблизости и смогли наблюдать за тем, как восстановлена была справедливость?
— Мы направляемся в отпуск, — величественно проговорил Род.
— Чего-чего? — с сомнением произнес Пак. — И небо у нас под ногами, а земля над головой! Тем не менее, отпуск — это достойная цель. И куда же вы путь держите?
— В наш новый замок, Пак, — доверительно сообщила Корделия. Глаза ее снова загорелись. — Разве это не здорово?
— Не могу решить, — ответил эльф, — пока ты мне не расскажешь, что это за замок.
— Он называется замок Фокскорт* [3] , — сообщил Род.
Пак вздрогнул.
— Я вижу, ты про это место кое-что знаешь, — медленно сказал Род.
3
дословно,
— Нет, не знаю, — увильнул эльф. — Только слышал какие-то слухи.
— И слухи эти не очень приятные?
— Можно сказать и так, — согласился Пак.
— Так расскажи нам, — потребовала Гвен, нахмурившись. Пак вздохнул.
— Я мало что слышал. Больше догадки. Но судя по всему, у этого замка дурная репутация.
— Ты считаешь, что в нем проживают призраки? — спросил Джефри с горящими глазами.
— Я этого не говорил, но раз уж ты спрашиваешь — да, что-то такое я слышал. Но есть призраки и призраки. Я бы не испугался призрака, который при жизни был хорошим человеком.
Магнус склонил голову набок.
— Судя по твоим словам, призраки в Фокскорте не были хорошими людьми, когда жили.
— Вроде бы, — мрачно согласился эльф. — Но только не призраки, а один призрак. Хозяина замка. Правда, как я уже говорил, на самом деле ничего конкретного не знаю. Я не встречался с ним при его жизни, и у меня не было дел в его владениях. Но его имя пользуется дурной славой.
— Но ты слышал о нем, когда он жил, — Магнус продолжал хмуриться. — Значит, он не такой уж древний призрак.
— Нет, ему всего несколько сотен лет отроду.
— Ты знал человека, который... — голос Грегори дрогнул, взгляд утратил сосредоточенность. — Но ведь ты один из древнейших среди Древних.
Мальчик выглядел несколько ошеломленным.
Пак тактично пропустил мимо ушей комплимент о собственном возрасте.
— Я пойду с вами, добрые люди.
— Мы всегда рады твоему обществу, — с улыбкой сказала Гвен. — Но если боишься за нас, я благодарю тебя. Занимайся своими делами. Не волнуйся. Ни один призрак не может смутить нашу дружную семью, каким бы злым он ни был при жизни.
— Не будь так уверена, Гвендайлон, — предостерег ее Пак. Он по-прежнему выглядел встревоженным. — Однако должен признаться, что у меня есть поручение Его Величества, — все понимали, что под «Его Величеством» подразумевается не король Туан, но лишь один Род Гэллоуглас знал, что эльф имеет в виду деда его детей. — Но если я вам понадоблюсь, свистните, и я сразу появлюсь.
— Спасибо, — проговорил Род. — Надеюсь, нам это не понадобится.
— Я тоже! Но если вам потребуется больше знаний, чем те, которыми владею я, тогда спроси эльфов, живущих поблизости от замка. Не сомневаюсь, что они знают правду.
Род кивнул.
— Спасибо за совет. Мы обязательно им воспользуемся.
— Конечно, мы обратимся к твоим сородичам, если понадобится их помощь, — согласилась Гвен.
— Их осталось немного, — сказал Пак, поморщившись. — Говорят, все, кто мог, сбежали оттуда.
Пришлось подождать, пока в гостинице стихли смех и шутки, а побагровевший возчик, прихрамывая, вышел из дверей. Только тогда удалось сделать заказ. Но еда оказалась на редкость вкусной и сытной. Наевшись, Род объявил, что раз уж он в отпуске, то намерен вздремнуть, и всякий из детей, посмевший потревожить отца, на собственном опыте убедится, из чего состоит луна.