Напалм
Шрифт:
— Это ты зря, говнюк, — прошелестела я нарочито нежно.
В следующее мгновение мои ногти почти воткнулись к глотку парню. Резко. Как гребаная молния. Я знала, что ему нельзя давать время на то, чтобы одуматься, прийти в себя и оценить ситуацию, поэтому сразу влепила ему коленом между ног и с удовлетворением наблюдала за тем, как тощий сопляк оседал на пол, корчась от боли.
— Варя, пойдем отсюда, — потащила меня за руку Оксана, которая боялась любых конфликтом, а от драк, вообще, впадала в панику. — Варя, пожалуйста!
— Ты чё, сука, сделала?! — появились из-ниоткуда два таких
Диджею эта сцена тоже показалась интересной, судя по тому, что музыка стала гораздо тише.
— С мамой своей так разговаривать будешь! — это уже говорила не я. Так во мне говорил алкоголь, количество выпитого которого я не считала. Подогретая спиртом кровь кипела и шумела, нашептывая мне, что моей жопе уже много лет не хватало приключений.
И эта тройка сопляков — просто подарок для моей уязвленной души, которая рада уязвить кого-то в отместку за всё то дерьмо, что мне довелось пережить до долгожданного развода.
— Ну, ты, сука, сама напросилась, — самый прыткий дрыщ начал стремительно надвигаться на меня.
Резко выкинула вперед кулак и попала ему прямо в открытую пасть. Зубами говнюка мне ободрало кожу с костяшек пальцев, но адреналина от этого в крови стало лишь больше, так как, взревев, парень с окровавленным ртом бросился на меня так, будто на меньшее, чем моё убийство здесь и сейчас, согласен не был.
Приготовила второй кулак, готовя ему очередной «теплый» прием, но ничего не успела сделать, так как передо мне возник широкий татуированный бицепс, пальцы которого вцепились в глотку парню и отшвырнули на того, который только-только начал подниматься с пола, удерживая в маленькой ладони свой еще более мелкий член.
Дальнейшее действо мне уже не было видно, но те трое явно получили знатных звездюлей от мужчины, от которого я видела лишь татуированные руки, невероятно широкие плечи и патлатые волосы, отдающие легкой рыжиной, которые можно было спокойно собрать резинкой в хвост.
Глава 4. Жорик
— Принеси холодную воду с лимоном. Без газа, — бросил я пробегающей мимо официантке и устало потер висок.
Голова испытывала на себе тяжесть пережитого дня, который сегодня начался слишком рано. Грёбаный Дэн и его идиотские шутки с хлопушками в шесть утра. Чтобы я еще хоть раз поверил в его подарочки «просто так» в плотно закрытых коробках.
Внизу на танцполе танцевали люди. Время перевалило за полночь, а у них всё ещё брались откуда-то силы на то, чтобы двигаться относительно бодро. Похоже, алкоголь — хороший энергетик, раз под его действием можно чувствовать себя так же бодро и весело, как толпа внизу. Но, разумеется, во всем должна быть мера, о которой забыли пару барышень, которых часа полтора назад вывезли из клуба сразу в больницу. Можно было бы отправить их домой, но они были настолько пьяны, что и имен своих назвать были не в силах. В больнице им помогут справиться с этой хренью без нежелательных последствий — пару капельниц, и они как новенькие.
Стакан ледяной воды с лимоном довольно быстро оказался в моей руке. Прыткая официанточка пощелкала каблуке обратно к столикам, принимать заказы.
Опираясь
Как же было хорошо стучать ножом по разделочной доске, а иногда и по рожам всяких ублюдков. Счастливые деньки…
Лениво отпил половину чуть кисловатой холодной воды. Взгляд неосознанно то и дело возвращался к рыжей шевелюре высокой девушки. Закрыв глаза, она танцевала так, будто была одна или вовсе класть хотела на то, что на нее может посмотреть кто-то не так. Возможно, я бы и не заметил ее, не будь у нее такие яркие рыжие волосы, аналога которым на данным момент в клубе просто не было. Свои, густые, яркие и длинные настолько, что отлично намотаются на кулак.
Но волосы — это лишь половин повода, по которому на ней хотелось снова и снова останавливать взгляд. Её платье… его будто и не было вовсе, хоть и имелись на нем какие-то блестяшки и висюльки, но они были практически незаметны, разве что сверкали, когда свет прожекторов падал на ее стройное тело. Если кто-то подбирает одежду под цвет глаз, то эта бестия явно решила, что платье на ней должно быть в цвет ее молочной кожи.
Я не ошибся, когда подумал, что такие девочки в одиночку по клубам не ходят. Сзади к ней приблизился какой-то тощий шланг. Похоже, ее парень или даже муж. Глядя на его корявые действия и на то, как он скрючился, чтобы вжать свои яйца в ее зад, я скептически хмыкнул. Даже странно, что она ему дала. Но не мне судить. Возможно, у этого типа хуй толщиной с мою ногу, и поэтому ему позволено лапать рыжую как ему вздумается.
Как только руки тощего парня легли на ее талия, я потерял к ней интерес. Поплыл взглядом дальше, но сразу вернулся обратно, когда стало понятно, что бестия не в восторге от того, что ее кто-то лапает.
Резко развернувшись на месте и тряхнув волной рыжих волос, девушка всплеснула руками, явно сказав парню пару ласковых и толкнула его в грудь. Тощий говнюк лишь самодовольно улыбнулся и снова пошёл в наступление. Судя по меняющемуся лицу, рыжая сказала ему нечто такое, отчего мудила пришел в ярость и вцепился девушке в волосы.
— Мудила! — оттолкнулся я от перил. Стакан с недопитой водой оставил на одном из столиков, мимо которых прошел быстрым шагом. — Музыку глуши, — рыкнул я в рацию. — И охрану к залу.
Пулей спустился на первый этаж к танцплощадке и, готов поклясться, гребаный Купидон попал мне точно в грудак, когда я понял, что за короткие секунды, что я спускался вниз, рыжуля успела обезвредить одного и прямо сейчас резким ударом кулака всекла второму, заглушив нахрен его вопль.
Я готов был смотреть и дальше на эту Амазонку, но пора было вмешаться. У говнюка, валяющего на полу, было слишком много пьяных дружков. Отгородив от них рыжулю, спрятал ее за своей спиной, поймал за глотку того, которому она, скорее всего, разбила губа, а может, даже выбила пару зубок, и швырнул его на того, который, держась за яйца пытался подняться с пола. На третьего было достаточно только посмотреть, чтобы он зассал и слился, потерявшись в толпе.