Нападающий
Шрифт:
Забудьте злых духов. Если я умру сегодня ночью, я буду винить только себя.
Здесь покоится Скарлетт Дюбуа, жертва самоуничижения.
— Я не пялилась на тебя, — солгала я, прикрываясь остатками своего достоинства, словно отчаянным щитом.
— Конечно, а дождь не мокрый. — Ашер стоял, выглядя на удивление собранным в три пятнадцать утра.
— Что я говорила о том, чтобы называть меня «дорогая»?
— Я бы сказал, что у меня пропуск, учитывая, что ты чуть не изменила мое лицо моей же посудой.
Он... ну ладно, он был прав.
— Ты ведь никогда этого не забудешь, да?
— Никогда – это долго. — На его лице промелькнула злая усмешка. — Однако я ожидаю частых упоминаний этой ночи в течение следующих пятидесяти лет или около того.
— С твоей стороны было бы смело и ошибочно полагать, что мы будем продолжать общаться через пятьдесят лет.
— Были и более странные вещи. Если повезет, то может быть даже семьдесят.
Я представила себе наши сморщенные, седые копии, препирающиеся где-нибудь в доме престарелых.
Изображение не вызвало у меня такого отвращения, как должно было бы.
Из открытой дверцы холодильника вырвался еще один порыв арктического воздуха.
Взгляд Ашера скользнул с моего лица вниз к шее и груди. Его улыбка померкла, и по моему позвоночнику пробежала электрическая дрожь.
Никто из нас не пошевелился, чтобы закрыть дверцу.
Напряжение поглотило нашу прежнюю легкомысленность, и я внезапно осознала, как мало на мне одежды.
Я не хотела спать в своей спортивной одежде, поэтому Ашер одолжил мне одну из своих рубашек. Винтажная черная футболка доходила до середины бедра. Под ней я надела свои любимые кружевные трусики – и все.
Бюстгальтера нет.
Мои соски затвердели до болезненных точек под пристальным взглядом Ашера. Его глаза потемнели, и ответный пульс забился между моих ног.
Я не была человеком случайных интрижек. Я пыталась. Они не делали для меня многого, так что мой вибратор и я развили близкие отношения за эти годы. Обычно, этого было достаточно, но прямо сейчас, не мысль о моем «Максимус 3000 Ультра» заставляла мое тело гореть.
Меня возбуждала мысль о том, что Ашер мог делать своими руками и ртом, когда его один взгляд заводил меня.
Это была фантазия о том, как я снова сижу на нем верхом, только на этот раз мы оба голые.
Это было то неудержимое влечение, которое росло между нами с момента нашей встречи, то, которое я всеми силами пыталась разрушить, но которое возрождалось снова и снова, словно феникс из пепла.
Я не говорила, что хочу встречаться с ним или выйти за него замуж, но я хотела его, и, судя по тому, как прерывисто стало его дыхание, он тоже хотел меня.
Он сделал шаг ко мне.
— Скарлетт...
Хриплый голос моего имени вернул
Какого черта я делаю?
— Еще раз извини за попытку убийства, но я... мне нужно снова лечь спать, — выпалила я. — Завтра рано утром. Поговорим позже.
Я повернулась и выбежала из кухни, прежде чем он успел меня остановить.
Только когда я надежно заперла дверь и зарылась под одеяло, я поняла, что не захватила с собой ничего съестного.
Хорошие новости: я больше не была голодна.
Плохие новости: моя тяга к еде трансформировалась в тягу к чему-то другому.
После пяти минут ворочаний я сдалась и откинула одеяло в сторону. Пульсация между ног усилилась до болезненной боли, и когда я засунула руку в нижнее белье, оно мгновенно пропиталось моим возбуждением.
Я закрыла глаза, отдавшись удовольствию и монтажу сцен, разворачивающихся в моей голове.
Ашер открыл дверь и увидел меня в таком состоянии: ноги были раздвинуты, а пальцы бесстыдно терлись о мой клитор.
Он взбирается на меня, его лицо наполовину скрыто тенью беспощадной бури.
Его вес, прижимающий меня к кровати, восхитительное растяжение, когда он впервые входит в меня, стальная хватка на моих бедрах, когда он трахает меня длинными, сильными толчками.
О Боже. Мое дыхание стало поверхностным. Я потерла быстрее, моя кожа стала скользкой от пота, но этого было недостаточно.
Другая моя рука потянулась вверх, чтобы поиграть с соском, а большой палец я держала на клиторе, одновременно вводя в себя два пальца.
Раздался громкий стон. Блять, это было приятно.
Прошло так много времени с тех пор, как я последний раз кончала вручную, и тот факт, что я делала это здесь, в доме моего предполагаемого врага, только усиливал жар.
Скользкие звуки, с которыми мои пальцы двигались туда-сюда, смешивались с раскатами грома.
Мое дыхание стало быстрее.
Я была так близко.
Я практически могла ощущать его вкус на своем языке, коктейль из сладости и землистости, от которого у меня кружилась голова. Я представляла, что это его рука сжимает мою грудь, его пальцы так хорошо наполняют меня. Гром был ударом изголовья о стену, а порывы прохладного воздуха были его дыханием на моей коже.
Было неправильно представлять себе такие вещи, но фантазии разыгрывались под покровом ночи, и как только они вырывались на свободу, их уже было не удержать.
Мой оргазм ударил с ослепительной яростью. Белые огни вспыхнули у меня перед глазами, и я падала, падала в бездну, где было только тепло, удовольствие и невыносимое ощущение легкости.
Я лежала там, потная и бездыханная, пока мир наконец не вернулся ко мне по частям.
Я успокоилась, но, когда я наконец заснула, острая боль неудовлетворенной потребности осталась, наполняя мои сны образами темных волос и зеленых глаз.