Нападающий
Шрифт:
Я нахмурилась, испытывая необъяснимое раздражение.
У бога определенно были любимчики, и Ашер был одним из них.
— Я не подкрадывался к тебе, — сказал он, и смех окрасил его голос. — Ты просто была слишком занята, чтобы заметить меня.
Я подобрала телефон с пола. По крайней мере, голосовая почта от моей матери закончилась, так что ему не пришлось подслушивать, какую схему она придумала, чтобы «оживить» мою «трагически несуществующую» любовную жизнь.
— Что ты вообще здесь делаешь? — спросила я. — У нас
Это был четверг, а наши сессии проходили каждый понедельник, среду и пятницу.
Ашер небрежно пожал плечами.
— Я был неподалёку и решил зайти.
— Зачем?
— Без особой причины. Просто захотелось.
— Ты хочешь сказать, что у самого Ашера Донована нет других дел, кроме как заглянуть в балетную академию?
В этих кристально-зеленых глазах мелькнула тень.
— Другие дела у меня, конечно, есть, — спокойно ответил он. — Но не сказал бы, что они интереснее.
Теплый воздух врывался через открытые окна и ласкал мне затылок. Он прошел по всему позвоночнику до самых пальцев ног, заставляя кожу покалывать изнутри.
Затем Ашер моргнул, и мгновение растворилось, как мед в залитом солнцем океане.
— На самом деле, мне действительно было что тебе рассказать, — сказал он. — Я поговорил со своим PR-агентом. Она разобралась со вчерашними папарацци. Они вторглись на частную собственность, и нам удалось напугать их, заставив согласиться не публиковать ни одной фотографии.
— О. — Я попыталась сориентироваться в его новом, резком тоне. Казалось, он переключился с игривого на профессиональный. — Это хорошо. Знаешь, как они тебя нашли?
— Они следовали за Винсентом. — Его черты лица напряглись. — Нетрудно заметить его нелепый оранжевый «Ламборгини».
Я воздержалась от упоминания о том, что у Ашера было немало «нелепых» спортивных автомобилей; «Мир Футбола» посвятил целую статью его многомиллионной коллекции.
— Он не упомянул о них, когда мы вчера говорили. — Я была так отвлечена несчастным случаем с нашим отцом, что не спросила Винсента, не столкнулся ли он с папарацци по пути к выходу. — Он бы их заметил, если бы увидел.
— Я думаю, они все еще прятались, когда он ушел, но нашли способ пробраться позже. — Ашер осмотрел меня, его глаза были непроницаемы по сравнению с их прежней теплотой. — Я слышал, что он возвращается в Париж на лето.
— Да. Чтобы заботиться о нашем отце. — Боль пронзила мои коленные суставы.
— Поэтому в дальнейшем мы будем тренироваться только вдвоем.
Я переместила вес, надеясь ослабить давление. Это не сработало.
— Так сказала Лавиния. Нет смысла усложнять ситуацию, когда «Блэккасл» уже заплатил за лето.
— Полагаю, ты права. — Ашер не сдвинулся со своего места в дверях. Его ответ был холоднее, чем я ожидала, что было хорошо. Это я установила наше правило – никакого флирта; я не могла злиться на
Боль пронзила мое бедро и поднялась к тазу.
Я резко втянула воздух и выдохнула, забыв о любопытной перемене в поведении Ашера. Я месяцами обходилась без вспышек, но последняя неделя была кошмаром. Стресс, гормоны, перемены погоды – не всегда у моей боли была причина.
Прежде чем я успела что-то ответить, он внезапно выпрямился и мотнул головой влево.
— Эй! — в его голосе послышалось подозрение. — Ты здесь работаешь?
Я не услышала ответа, но через секунду по залу разнесся топот шагов.
Ашер бросился за ними, и я инстинктивно последовала за ним, несмотря на протестующие крики моего тела. Мой пульс взмыл от волнения.
Опять папарацци? Это была единственная причина, по которой я могла предположить его реакцию. Если да, то как они проникли в школу, когда охрана уже была начеку после первого инцидента?
Я бросилась в коридор, но в спешке ударилась бедром о дверной косяк. Большинство людей могли бы легко отмахнуться от удара, но для меня, в моем нынешнем состоянии, это было равносильно взрыву бомбы внутри меня.
Крик боли вырвался прежде, чем я успела его остановить.
Ашер прекратил погоню и резко обернулся. На его лице отразилось беспокойство.
— Скарлетт? — Его голос звучал как-то издалека, словно я тонула под водой, а он наблюдал за мной с берега.
Кровь ревела в моих ушах. Зал накренился, когда каждая капля внимания сосредоточилась вокруг моих ног, и боль пульсировала с силой кувалды, пробивающейся сквозь стену.
Дыши.
Вдох, один, два, три. Выдох, один...
Меня пронзила еще одна вспышка боли, такая острая и мучительная, что казалось, будто кто-то разрывает меня пополам изнутри.
Если раньше моя боль была похожа на молоток, то сейчас это были тысячи шипов, пронзающих самые чувствительные точки моего тела.
Мое зрение помутнилось, и я сохраняла ясность сознания ровно настолько, чтобы увидеть, как Ашер бежит ко мне, прежде чем земля резко подкосилась и все почернело.
ГЛАВА 7
Все болело.
Мои кости, мои суставы, простой акт дыхания. Каждый вдох был подобен стальному когтю, царапающему мои легкие, заставляя меня снова желать забвения.
Я смутно осознавала, что мне следует открыть глаза и окинуть взглядом свое окружение. Пахло не так. Вместо лимонного очистителя или лавандового диффузора я учуяла антисептик и... лосьон после бритья? Что-то пряное с оттенком цитрусовых.
Итак. Я не была ни в студии, ни в спальне.