Наощупь

Резник Юлия

— В такие минуты мне кажется, что для счастья нужно не так уж и много, — шепчет Таня целую вечность спустя.

— Не знаю… Умные люди считают, для того, чтобы стать счастливым, нужно либо ограничить свои потребности, либо приумножить свои возможности.

— А ты так не думаешь?

— А я думаю, что нам ничего не мешает делать и то, и другое.

— Какой ты хитрый, — Таня потирается носом о мой бок. Я мгновенно воспламеняюсь. Подминаю ее под себя, нависаю сверху, сминая своей каменно-твердой грудью её полную нежную грудь.

— Очень… очень хитрый, — подтверждаю ее слова, прежде чем

окунуться в нее с головой.

Глава 17

Каждый раз со Степаном мне кажется, что лучше уже просто не может быть. И каждый раз он мне доказывает обратное. С ним я совсем другая. С ним все, что бы ни происходило, воспринимается удивительно гармонично. Как будто иначе просто не может быть. Как будто иначе никогда и не было. Я полностью открыта перед ним, я свободна в своих движениях, смела в ласках. Я готова абсолютно к любому новому опыту, каким бы он ни был. И пусть все, что он делает со мной, кому-то покажется запредельным, мне все равно. Для меня в этом нет ни капли грязи. Я поклоняюсь Степану, как он поклоняется мне.

Мне нравится ощущать на себе его тяжесть. Мне нравится, как плавно скользит между ног его мощный ствол. Как он раскрывает мои сомкнутые губы, смешивает наши соки и, устремившись выше, надавливает на мой возбужденный клитор головкой. Мне нравится вдыхать кислород, который он со свистом выдыхает, и скользить по его губам своими — искусанными и немного шершавыми. Мне нравится, как умело он мнет мою грудь, как неласково щиплет соски, чтобы потом, раздраженные и немного саднящие, зализать их своим умелым бесстыдным языком.

Каждый раз, занимаясь любовью, Степан выбирает новые позиции. На этот раз — совсем простая. Лицом к лицу. Пикантности происходящему добавляет только то, что одна моя нога закинута ему на плечо, в то время как другая покоится на песке. Я максимально открыта. Он погружается глубоко, растягивает меня до предела и медленно отступает. Время от времени чередуя расположение моих ног. Я понимаю, что сегодня Степан не намерен оттягивать удовольствие. Возможно, все дело в том, что наш покой могут в любой момент потревожить. В этой позиции, да и вообще всегда с ним, мне не требуется дополнительной стимуляции. Хватает его мощных, размеренных движений. Я взрываюсь, разлетаюсь на части, физически — я полностью удовлетворена, но почему-то мне мало происходящего. Я чувствую себя обманутой. Всхлипываю, в горячке подкидывая бедра еще и еще…

— Тихо, бесценная, тихо… Сегодня обойдемся без магии, да?

— Нет… — хнычу, качая его в колыбели своих бедер. Извиваюсь, трусь о Степана, как кошка, сжимаю его твердость в себе. Я кончила, но мне мало! Мне не хватает! Не хватает полета…

— Шшш…

— Сделай так, как было… Пожалуйста, Стёпа…

Я почти злюсь! Я не могу понять, что произошло, и почему мне этого так ничтожно мало. К тому же он сам не кончил! Ощущая мое недоумение, Степан подчиняется. Не выходя из меня, разворачивается на сто восемьдесят градусов. Жестко толкается еще несколько раз и под мой негодующий стон покидает тесный плен моего тела. Я хнычу, но образовавшуюся у меня внутри пустоту практически сразу же заполняют его сложенные вместе пальцы. Еще секунду спустя к их смелым ласкам

подключаются губы и язык. Степан таранит меня изнутри и снаружи, но все не то! Я понимаю, что не так далеко не сразу. А после, мысленно отругав себя, хватаю ртом его сочащуюся смазкой головку. Степан рычит, эта вибрация проходит через мой клитор и ударяет в мозг. Набрасываюсь на него, как оголодавшая. Жадно, порой давясь, но не утрачивая энтузиазма.

— Не торопись, позволь себе насладиться. Прислушайся к себе… — сипит он, прижавшись лбом к внутренней стороне моего подрагивающего от напряжения бедра.

Я подчиняюсь. Залипаю на том, что Степан делает и как… Как он неспешно и со вкусом меня ласкает. Невольно подхватываю его ритм, следую за ним, полностью погружаясь в эту сладкую размеренность. Мне мало кислорода. Я как будто впадаю в транс. Внутри меня рождается то самое чувство бескрайнего счастья. Наши границы стираются. Мы вместе — вселенная, пульсацию которой я ощущаю. Вот, к чему я так долго стремилась… К чувству невозможно прекрасной неги, к безграничному удовольствию единения с ним.

Я не знаю, как долго это все продолжается. Я почти теряю сознание, когда Степан выплескивается мне в рот, но в тот самый момент и я дохожу до точки.

Происходящее должно было меня утомить, однако, напротив, я ощущаю небывалый прилив сил. Словно во мне ключом бьет живительный источник энергии. Вспоминаю слова Степана о том, что это он меня подпитывает. И мне становится страшно. Что, если своей настойчивостью я ему навредила? Ведь была же какая-то причина, по которой он решил ограничиться обычным сексом? Наверняка была…

— Извини меня, — шепчу, когда эмоции от происходящего отступают.

— За что? — искренне недоумевает Степан.

— За то, что настояла… Я не хочу высасывать из тебя все соки, я… — замолкаю, понимая двусмысленность сказанного, но не смеюсь в ответ на его тихий смех.

— А мне понравилось. Я бы не отказался повторить… — жарко шепчет мне в ухо Стёпа и плотно прижимается пахом к моей попке, тем самым давая понять, что и правда не шутит. Мои страхи чуть отступают.

— Тебе правда нравится… секс со мной? Тебя все устраивает?

Сама не знаю, почему меня снова окутывает неуверенность. Я ведь чувствую, как Степану со мной хорошо. Иногда мне вообще кажется, что я ощущаю весь спектр его эмоций. Но это так… ненормально, что ли… что я сама себе не верю.

— Абсолютно. Ты моя женщина, с тобой мне нравится абсолютно все.

Осторожно высвобождаюсь из Стёпиных рук. Подхватываю развешенную на ветках одежду.

— Ты мне не веришь?

— Я… верю. Просто… Саша… — Господи! Я не знаю, как это сказать, и вообще стоит ли говорить об этом.

— Просто Саша? — вскидывает бровь Степан и тоже встает с подстилки.

— Саша говорил, что я слишком большая… там… Господи, прости, это мерзко обсуждать… Я понимаю… Прости, пожалуйста, прости! — тут же иду на попятный. Мне стыдно почти до слез.

— Тебе не за что просить прощения, — отрезает Степан. — Не твоя вина в том, что неумелый заяц полез на кобылу.

— Кобылу? — я настолько ошарашена его ответом, что вмиг забываю обо всем. В том числе и о своем недавнем стеснении.

Степан вздыхает и, ничуть не сердясь, терпеливо объясняет: