Наоборот

Lillita

Казалось бы, она привыкла жить одна, ведь родители улетели лет десять назад. Людей, по довольно очевидным причинам, вообще не волновала такая вещь, как одиночество. Оказывается, это что-то довольно неприятное, опустошающее и даже толкающее к апатии. Возможно, в прошлом люди могли даже желать остаться наедине с собой, уставая от суеты жизни. Теперь от такого устать было бы трудно, теперь все, в каком-то смысле, были постоянно наедине, даже если работали или жили не одни. Только называлось это как-то иначе. Свободное существование?

Материал, из которого была изготовлена призма, напоминал непрозрачный пластик, но был точно прочнее и надёжнее.

Пришлось несколько раз внимательно осмотреть поверхность, чтобы заметить стык, а после провести манипуляции, необходимые для открытия призмы. На стол со звоном упало несколько металлических пластинок, на которых были заметны наборы символов — очевидно, коды, и какие-то детали; непонятно было, попали ли последние туда случайно, либо же тоже были для чего-то нужны, а потому Мира положила их в карман вместе с пластинками. Не было ни единой причины откладывать визит в хранилище, кроме разве что отголосков старого мировоззрения, которое утверждало, что подобные действия нерациональны, нелогичны и могут привести к нарушениям в принятом режиме жизни. Вот только задумываться о таком было поздно, и Миранда это отлично понимала. Если бы она могла жить по-старому, самоубийство робота не произвело бы должного эффекта, каким бы шокирующим событием ни оказалась смерть. Разум бы победил.

В этот раз она целенаправленно шла к тому месту, где стояла снова прикрытая тканью капсула. Слой пыли собрался уже заметный, но, конечно, не такие хлопья, с какими довелось столкнуться в первый день. Лампы были заменены на новые, и теперь не создавалось впечатления, что они могут погаснуть в любой момент.

Открывая капсулу, Миранда размышляла о том, что и тут предок проявил дальновидность, предположив, что потомок не обратит внимания на неотделимость той от стены. Оно ведь так и оказалось, потому что после обнаружения Тенеана всё внимание переключилось на него, а что-то ещё проверять не было смысла и причин. В дальнейшем Мира даже не задумывалась о том, чтобы получше изучить капсулу — зачем? Самое ценное она уже нашла, а разбирать на запчасти старый образец незачем.

Теперь причина появилась и, достав инструменты, она начала избавляться от ненужных деталей, откладывая те в сторону. Стоило ли уточнять, что современные капсулы, созданные под знаменем упрощения, разбирать было гораздо быстрее? Хорошо хоть, не надо было беспокоиться о том, чтобы потом капсулу получилось собрать назад — это позволяло действовать с меньшей аккуратностью, довольно грубо что-то отсоединяя и выдёргивая провода.

Через полчаса — час стараний Миранда всё же добралась до двери. Найти замок удалось не сразу, а после пришлось соображать, какая именно пластинка нужна. В каракулях, которые были нанесены, похоже, чёрным перманентным маркером с трудом угадывались буквы. Похоже, у Рейндиса дела неважно обстояли не только с уборкой, но и почерк оставлял желать лучшего.

Решив, что спиралеподобное нечто с наибольшей вероятностью является буквой «д», она попыталась ввести код с этой пластинки. Вводила долго, так как с подобным замком сталкивалась если даже не впервые, то уж точно давно и неправда. Щелчок, теперь надо открыть дверь, которая, кажется, этого очень не хотела. Миранде пришлось ухватиться обеими руками и упереться в стену ногой, чтобы доказать куску металла, что главная тут всё же она. Главным в конечном счёте оказался пол, на который Мира упала, нарушив тишину жутким грохотом от полетевших в стороны деталей.

Свет из хранилища плохо проникал в комнату, поэтому,

войдя, Миранда оказалась вынуждена сощуриться, чтобы быстрее привыкнуть к мраку. Помещение было вытянутым и небольшим, навскидку где-то три на пять метров, с голыми стенами и очень пыльным, из-за чего пришлось прикрыть нос рукавом, чтобы не закашляться. Под ногами то и дело мешалась какая-то мелочь вроде винтиков, огрызков проволоки, обрывков бумаги… Удивительно, как такой неряшливый предок вообще смог адаптироваться к жизни после П.П.

«Вероятно, ему промывали мозги. Очень сильно промывали…» — поморщившись, подумала Миранда, чудом не наступив на гвоздь. Складывалось ощущение, что перед тем, как закрыть комнату, Рейндис намеренно выкинул на пол всё, что попалось под руку.

У дальней стены стоял шкаф, хотя вернее было бы назвать это сейфом. Он идеально вписывался, касаясь и стен, и потолка так, что в пробелы можно было просунуть только нож. Так как дверцы его напоминали спрятанную в капсуле дверь, найти замки (их оказалось два) получилось почти сразу. Хуже дело обстояло с пластинками, потому что буквы, предположительно указывавшие на правый и левый замки, были очень похожи. Наверное, именно поэтому снизу Рейндис подрисовал стрелочки, которые сразу и не удалось заметить — они были серебряными и практически сливались по цвету с поверхностью.

Дверцы шкафа-сейфа открылись гораздо охотнее и без нежелательных последствий в лице падений, зато на Миранду упали два старомодных, пластмассовых и ничем непримечательных тубуса, которые, видимо, были кое-как закинуты не верхнюю полку. Тенеан упоминал о том, что его создатель предпочитал бумагу, но Мира и не подозревала, что любовь к старине окажется настолько сильной. Уж что-что, а такие тубусы даже прадеды Рейндиса вряд ли использовали.

— Гении явно не от мира сего, — пробубнила она, садясь на корточки и рассматривая крупный ящик, занимавший всю нижнюю полку. — А в нём явно было что-то от гения. Чудак вы были, Рейндис, чудак.

В ящике лежали связанные почти развалившимися резинками пакетики со странным порошком, шприцы, иголки, какие-то склянки и инструкция. Выглядело это всё подозрительно и не слишком приятно (а ещё довольно нелегально), однако другого ожидать и не стоило. Взяв инструкцию, написанную, очевидно, самим Рейндисом, чернила на которой уже отчасти выцвели, Миранда вернулась к выходу и начала изучать её.

«Принимать не чаще раза в две недели, как минимум за полчаса до обследований. Эффект от лекарства длится двенадцать часов.

Не рекомендуется использовать, если чувствительность начала спадать по естественным причинам; в случае особой надобности уменьшать дозу, соотнося с состоянием.

Один пакетик растворять в литре физиологического раствора, хранить в холодном и тёмном месте (до двух месяцев).

Доза на взрослого человека (от 50 кг) — 3 мл. Вкалывать в вену».

Написанное далее, по мнению Миранды, было либо не актуально (перечисленных лекарств уже почти не существовало), либо не касалось её (аллергий и каких-либо непереносимостей за ней не значилось), либо можно было просмотреть попозже при лучшем освещении. Например, при свете ламп мастерской, куда и отправилась Мира, взяв с собой тубусы и инструкцию. Хотелось верить, что чертежи в нормально состоянии, а также что их удастся разобрать и верно перенести на компьютер.