Нампара
Шрифт:
Сидя на коне, Джейсон наблюдал, как экипаж исчезает вдали.
— Ты чего-то раскис, старик, — пробормотал он себе под нос и, покачав головой, рассмеялся. — Нет, ты не стал бы грабить капитана Полдарка, даже ежели поистратишься до последнего фартинга.
Полдарки были ему почти как семья, и он очень уважал их обоих. Они были добры к нему, когда умер отец, а Клоуэнс — совершенство, он сам почти влюбился в нее.
Вздохнув, он выскользнул из седла и принялся рассматривать своего покойного компаньона, теперь распростертого в пыли на обочине
— Ты малость промедлил, Джаррод, дружище, — упрекнул он. — Тебя обошел старик... ему, должно быть, сейчас под семьдесят. Что делать, придется тебя вытаскивать — бросить здесь, на съедение воронам, было бы недостойно. Давай-ка тебя поднимем.
Он свистом подозвал лошадь Джаррода, бродившую неподалеку, пользуясь возможностью пощипать свежей травы. Джейсон подхватил убитого и, крякнув от натуги, рывком поднял на ноги.
Ухватившись за ворот и штаны, он сумел вскинуть Джаррода на спину лошади. Уравновесив труп, стащил с него чулки и пояс и использовал их вместо веревок, надеясь, что лошадь не взбрыкнет и не рванется вперед. Потом он забросал пылью кровавые пятна на дороге, вскочил на свою лошадь и поскакал вперед через вересковую пустошь.
До наступления темноты оставалось не меньше часа, а он не хотел подвергаться риску быть замеченным, и потому держался в стороне от привычных дорог — к счастью, эту местность он знал как свои пять пальцев и мог отыскать дорогу, даже когда вечер угас и путь освещал только слабый свет белой луны.
Когда, наконец, опустилась ночь, у Джейсона появилась возможность двигаться немного ближе к придорожным селениям. Он искал подходящее место, чтобы оставить тело.
Это будет не слишком трудно — в деревнях есть церкви, а у церквей — колокольни, прекрасно заметные на фоне звездного неба. А рядом с церковью непременно есть и церковный погост. Хороший шанс, что на нем имеется свежевырытая могила.
К тому времени, как Джейсон нашел то, что нужно, его карманные часы, украденные у направлявшегося в Бат торговца сыром, показывали чуть больше двух. Безмолвная деревушка, пустой погост, ни одна собака не лает — и холмик свежей земли, указывающий, что здесь недавно был погребен кто-то из местных.
Джейсон выскользнул из седла, освободил Джаррода от неуклюжей привязи и взвалил себе на плечи. Оставив обеих лошадей мирно щипать траву, он потащил тяжелую ношу через покойничьи ворота к могиле.
Рядом с ней очень кстати лежала лопата, и, опустив старого друга наземь, Джейсон выпрямил спину, подобрал лопату и принялся раскапывать рыхлую почву над свежей могилой.
Хотя риск, что кто-то случайно окажется рядом и увидит его, был невелик, работал он торопливо, и вскоре весь взмок от пота. Он не считал необходимым докапываться до гроба ничего не подозревающего нового соседа Джаррода — нужно только вырыть на глубину, достаточную, чтобы от сильных дождей тело не показалось из-под земли прежде, чем та снова осядет.
Пара часов тяжелой работы —
Потом он вернулся к краю могилы и остановился, держа в руках шляпу.
— Ну что же, старый приятель, я сделал для тебя что мог, как и ты, я уверен, поступил бы со мной. Надеюсь, что старина святой Петр не особенно удивится, когда прозвучит трубный глас и ты встанешь из этой могилы рука об руку с тем, кто лежит внизу.
Он поднял взгляд на предрассветное небо.
— Прошу, святой Петр, не будь к нему слишком строг. Ну да, он был вором, но честным и никогда не отбирал последнего. Я не могу сказать тебе его полное имя, ведь, понимаешь ли, я никогда его и не знал. Его звали просто Джаррод.
Глубоко вздохнув, он отошел от могилы, потом повернул назад.
— Да... Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, — поспешно добавил он. — Знаю, что это полагается говорить. — Он нахлобучил на голову шляпу. — Ну, значит, прощай. Мне лучше уже уходить, не то застанет рассвет.
Утро Джейсон встретил за много миль от места своих ночных злоключений. Он испытывал подлинную печаль из-за смерти напарника — они были вместе почти десять лет, достаточно долгий срок. Но к тому времени как солнце прошло половину пути вверх по небу, его главной проблемой стал голод.
Он направился обратно в более населенные районы — отрадные сердцу лесистые долины, где стоят уютные фермерские дома. Наконец, он добрался до хорошо знакомого сельского дома. Въехав во двор и распугав цыплят, Джейсон спешился и замотал поводья обеих лошадей на коновязь.
Чудесный аромат испеченного хлеба защекотал ноздри, когда он прошел на кухню. Пухлая девица у стола нарезала яблоки для пирога. Джейсон подкрался к ней, радостно склонился и крепко обнял за талию.
— Ну, как тут моя милая? — весело произнес он.
— Ах... — она подпрыгнула от неожиданности и, повернувшись, оттолкнула его. — Ты? Чего тебе надо?
— Да что ж еще, моя милая, как не повидать тебя? Скучала по мне?
— То есть, за прошедшие восемь месяцев, если не больше? Да я и как звать-то тебя едва не забыла.
Джейсон рассмеялся — по румянцу на ее круглых щеках он понял, что это ложь.
— Ну, милая, не будь жестокой. Может, дашь мне кусочек чего-нибудь вкусненького, а потом мы с тобой обновим давнее знакомство?
— Ну, кусочек я тебе дам, но потом быстро ешь и исчезни. Муж вернется.
Джейсон протянул руку и ухватил ломтик яблока.
— Да ну? Неужели муж? Значит, ты меня не ждала?
— Ждать тебя? Этак я до Страшного суда бы ждала. А теперь у меня добрый муж. Взял меня и ребенка, с которым ты меня бросил, на которого ты и не глянул ни разу, и весточки не прислал, не спросил. Мы бы оба с голода померли от твоей заботы.