Наместник
Шрифт:
— Спасибо. — вместо этого произнес я, вложив всё-таки в это слово капельку тепла. И вышел из кабинета.
— Склад на отшибе находится, — сообщил Алмаз, расположившийся за столом с тремя мониторами. Его комната всё больше напоминала то убежище в контейнере, где мы проводили первую совместную операцию. Обрастало разного рода технологическими девайсами, проводами и платами. И мусором: обёртками из под печенья, контейнерами с остатками лапши, бумажными стаканами — хакер был поразительно неряшлив.
— Это же хорошо? — уточнил Глеб, услышавший в голосе татарина нотки,
— И хорошо, и плохо, — не стал тот разочаровывать. — На шум никто не подойдёт, но и скрытно подойти не получится — территория вокруг склада просматривается во все стороны. Если там есть камеры наблюдения…
— Если? — следователь поднял на Алмаза удивленные глаза. — Ты что, ещё не подключился к ним?
Я, честно сказать, был готов задать тот же вопрос. Привык уже, что все вопросы с сетью наш хакер решает щелчком пальцев.
— А знаешь, есть такое понятие, как локальная радиосеть! — огрызнулся тот. — К которой невозможно подключиться, не находясь внутри. Максимум, что я могу сделать, это вытащить план здания из архива портовой администрации.
— Значит, это действительно то строение, которое нам нужно, — подал голос Яо. До этого момента он просто тихонько стоял в сторонке, иногда покачиваясь с пятки на носок. — Значит, капсулы, которые видел Игорь, там. И обходчик.
— Кто? — я догадался, что обходчиком Яо назвал нашего китайца с пульсарами необычного цвета, но хотел понять почему именно так. Редко, но лингвоботы сбоили на идиомах.
— Гуой Би, — произнося каждый слог отдельно, проговорил копьеносец. — Обошедший закон. Ван, воспитанный без контроля «Нового пути».
— У вас такие ещё остались? — с сомнением проговорила Яньлинь. — Мне казалось…
— Единицы. Их очень мало, и с каждым годом становится всё меньше. Этот — из последних.
Его семья была убита, вспомнил я образы с нити гуйбина — буду его теперь так называть. И, скорее всего, убита чиновниками «Нового пути», а он выжил и отомстил. Вот почему он с Потрошителями. Хотя, какая разница почему! Жалости к этому краснокнижному зверю я не испытывал.
— Ладно, здание — то самое, с камерами мы ничего сделать не сможем, внутри нас ждет сильный маг, и ещё непонятно кто ещё, — проговорил я, оглядывая свою команду. — Есть идеи, как в кратчайшие сроки организовать разведку, чтобы не тащиться на склад вслепую?
Примерно с минуту все молчали, затем заговорил Тедань. С сомнением.
— Вроде у кого-то из местных родич работал в порту.
Местными он называл всех маньчжуров, живших на территории империи.
— Я позвоню старшему брату, — кивнула его сестра и, набирая номер, вышла из комнаты.
А старшим братом, это я уже тоже знал, именовался глава местной диаспоры. Подхватили у китайцев в старые времена и продолжили пользоваться термином уже обретя независимость.
Яо о чём-то задумался. Перестал качаться на носках и погрузился в себя. Эта его неподвижность мой взгляд и приковала.
— Какие мысли?
— Есть человек,
— Кто?
— Театрал. Какая разница? Берёт довольно дорого, но ведь в средствах вы не стеснены?
— Нет. В разумных, конечно, пределах! Погодите, Яо! Театрал?
— Акробат. Он сможет это сделать. Я звоню ему?
Цирк! А что делать?
— Звоните!
В течение следующего получаса мы выяснили, что маньчжурская диаспора нам никак помочь не сможет — на высоких должностях в порту никто не работал, а разнорабочие с грузчиками организовать скрытное наблюдение за складом не могли. Зато знакомец копьеносца занят не был. Он согласился прогуляться до склада и осмотреть территорию. Яо был прав — запросил он много. На мой взгляд, неприлично много! Но если он даст результат, то и чёрт с ними, с деньгами.
Ещё полтора часа мы проторчали в машинах у въезда в порт. Дергались как ужаленные каждый раз, когда кто-нибудь из рабочих проходил мимо. Портовый район не спал и ночью, хотя активность сейчас, по словам копьеносца, была куда ниже, чем днём. Порт походил на живое существо. Залитый светом прожекторов, шумный, воняющий рыбой, машинным маслом, специями и выхлопными газами грузовиков, он гудел и лязгал железом кран-балок, перемещающих контейнеры с грузом из трюмов кораблей на землю, рычал двигателями большегрузов, перекрикивался голосами сотен людей. Он рулил десятком крошечных погрузчиков, перемигивался с кораблями и ругался громкоговорителями. Полная луна, висевшая у нас над головами, воспринималась как огромный и внимательно следящий за суматохой глаз чудовища.
Наконец в окно со стороны водителя кто-то постучал. Я вздрогнул, предполагая появление ночного патруля, который заинтересовался двумя машинами, стоявшими в отдалении от света фонарей. Яо же просто опустил стекло и произнес:
— Долго.
— Вы хотели, чтобы я был незаметен, ван Ло. Это требовало времени.
Я тут же выскочил из машины. Честно говоря, после рассказа копьеносца о человеке, который скрытно проберётся на склад и поставит сетевой ретранслятор, чтобы наш хакер мог подключиться к локальной сети здания, я предполагал увидеть ниндзю в чёрном костюме, маской на лице и мечом за спиной. Реальность оказалось прозаичнее — передо мной стоял невысокий пожилой китаец в форменной одежде охраны порта. Лица толком разглядеть не удалось из-за царящей темноты, да и кепка с широким козырьком мешала.
— Что там?
— Внутри три человека, — китаец повернулся ко мне. — Два охранника в комнате с системой наружного наблюдения. Один читает книгу, вот-вот заснёт. Второй помоложе, внимательный, смотрит за камерами. В комнате на втором этаже, где капсулы, ещё один. Просто сидит на коврике. Медитирует, похоже. Я его не разглядел, подумал, что он может быть одарённым, раз так сидит.
Всё верно — это наш гуйбин!
— Поставил ретранслятор? — спросил акробата Яо.
— Всё сделано, ван Ло. Поставил сверху на сетевой шкаф и нажал кнопку. Зелёный огонёк загорелся.