Наместник
Шрифт:
Примерно к шести после полудня пришёл в себя Пётр Лунь. В перерыве между делами я забежал его проведать и, разумеется, выдал себя лицом.
— Всё так плохо? — спросила меня мумия с глазами чиновника. Удивительно, но в голосе Луня присутствовала ирония.
— Выглядит страшно, — не стал скрывать я.
— Целитель говорит — ничего необратимого. Две недели покоя и месяц регенеративной терапии в санатории под Тяньшанем. Боюсь представить во сколько это обойдется.
— Не забивайте голову финансовыми вопросами, Пётр Игнатьевич!
— Расскажите, что произошло? Почему этот человек напал на посольство?
— По всей вероятности, наши противники каким-то образом узнали, что мы начали расследование и решили нанести упреждающий удар. Послали вана и контроллера…
— Кого?
— Человека, который управлял ваном, напавшим на посольство. Мы не понимаем, как такое возможно, но обстоит всё так: он стоял у входа и руководил убийцей, как кукловод марионеткой.
— Значит, и Юй тоже?..
— Скорее всего, Пётр Игнатьевич.
— Вы были у его вдовы? Что-то можно сделать?
Маленького чиновника, потомка русских эмигрантов, превращенного в хорошо прожаренный бифштекс, интересовало только можем ли мы помочь его родне. Это вызывало уважение. И стыд, потому что я и думать забыл об этом.
— Пока рано об этом говорить. Но мы сделаем всё…
— Тогда делайте, Игорь Сергеевич. Не тратьте на меня время.
Я спустился в подвал — проверить как устроили пленного. Понаблюдал за действиями Теданя и Глеба, которые упаковали тело вана, напавшего на посольство, в пленку и затолкали в реквизированный на кухне морозильный ларь. Когда они закрыли крышку холодильника, я поймал себя на забавной мысли — похоже моя дипломатическая миссия окончательно превратилась в криминальное предприятие. Труп имеется, удерживаемый в подвале против его воли человек — тоже в наличии. Оставалось оборудовать лабораторию для производства наркотиков на заднем дворе и декорации для очередного сезона сериала «Во все тяжкие» готовы.
По пути столкнулся с бесцельно бродящим по своим владениям Снегирёвым. Обменялся с ним кивками и подумал, что посла, похоже, посещали схожие мысли. Вид у него был совершенно растерянным, а взгляды, бросаемые на дверь в подвал, слишком красноречивыми. Но он ничего не говорил и не пытался каким-либо способом повернуть события вспять. Я бы на его месте рвал и метал: приехала молодёжь с метрополии, натворили дел, а ты за ними разгребай!
Честно говоря, я ожидал, что он предложит сдать пленного полиции вместе с телом убитого Теданем вана. Но Алексей Вячеславович лишь посмотрел на меня долгим взглядом, вздохнул и прошёл мимо.
Добравшись до комнаты, я встал у окна и, глядя на улицу, принялся сводить баланс. Нужно было принимать решение — что делать дальше? В принципе, уже на данном этапе, мы могли просто передать наместнику всю информацию. Доказательств деятельности Потрошителей более чем достаточно — пусть местные разгребают свои проблемы самостоятельно, тем более, что основу им создали именно они. Не будь здесь диктата ублюдочного «Нового пути», ни фига
Но что-то мешало мне поступить именно таким образом. Я чувствовал, что в этой мозаике не хватает нескольких элементов. Да и потом — как сдать этого поглотителя напрямую наместнику? Чтобы он не попал в руки «Нового пути», которые, я уверен, постараются дело замять? Проситься на приём? И там поднимать тему криминала? Как-то не по уровню. Да и известно ли наместнику об эпидемии ванов?
«Знаете, Юань! У вас тут какая-то хрень твориться малопонятная. Ваны сходят с ума и нападают на мирных граждан. А мы как раз поймали злодея, который всё это устроил. Он, знаете ли, контролирует разум жертвы, превращая её в марионетку. Да, представьте себе, и заставляет совершать ужасные вещи! Зачем? Да понятия не имею!»
Не, фигня это всё! Не получится так. Не на этом этапе. Надо собрать больше информации. Доказательств и мотивов. Откуда берутся эти поглотители? Кто такой Тень? Каким боком тут Ватикан. И ещё крайне желательно понять к какому времени относились мои видения: настоящему, прошлому или будущему? Можно, конечно, плюнуть и искать ответы на все эти вопросы в безопасности княжеской резиденции, но не оставляло ощущение, что покинув место, я совершу ошибку. А интуиции за последнее время привык доверять.
За этими мыслями меня и застал Алмаз. Отворил дверь моей комнаты и чёрт его знает сколько времени молча смотрел на меня, неподвижно стоящего у окна.
— Игорь, удалось опознать нападавшего. И у меня есть кое-какие данные по номеру с визитки.
— Рассказывай.
— Пу Вэйши. Служащий уездной управы невысокого ранга. Женат, двое детей, никаких связей с криминалом.
— Как обычно, в общем.
— Ага. Судя по его телефону — я отследил его перемещения, три часа назад он просто встал и покинул своё рабочее место, прямиком отправившись в посольство. Просто встал и пошёл, понимаешь? В розыске его нет.
— Понимаю. Индус этот его с места сорвал и к нам привёл. Небось, один из тех, кого Топляк называл бракованными. А Арцебашев, увидев меня в «Белом лотосе», решил двух зайцев одним выстрелом убить: и со мной разобраться, и от неудачного эксперимента избавиться.
— Похоже на то.
— А что с номером?
— Номер промежуточный, с заданной переадресацией. Если на него позвонить, то он…
— Я примерно понимаю, что значит переадресация. Понятно куда переводится звонок?
— Знаешь, это самое странное. Я ожидал гуляй-поле…
— Что, прости?
— Программу, которая случайным образом переадресует звонок на один из заданных сетевых адресов. Конечного адресата, в этом случае, практически нереально отследить. Но тут… странно. Переадресация жестко привязана к одному узлу. И он здесь, в Гуанчжоу.
— Почему это странно?
— Ну, понимаешь, если используется промежуточный номер, значит кто-то желает максимально обезопасить конечного адресата. И использование гуляй-поля практически обязательно. А тут — местный узел.