Наместник
Шрифт:
Первое впечатление было, что мы попали в парк. Много деревьев, лужайки, дорожки, фонтаны. Неспешно прогуливающиеся чиновники в разноцветных халатах. Щебечущие птицы и ласковое касание горячего ветерка. И будто затерянные в этой идиллии корпуса зданий, выстроенные в традиционном китайском стиле. Все эти загнутые коньки крыш, мешающие злым духам найти путь в дом, и фигурки хранителей по углам и возле дверей: львы, обезьяны, тигры и драконы. Никогда бы не подумал, что административный центр провинции, чуть уступающей размерами благовещенскому княжеству, способен выглядеть так… не
Машина остановилась у дорожки, ведущей к едва виднеющемуся в листве зданию.
— Канцелярия наместника, — пояснил Снегирёв. По случаю визита он преобразился — сменил свой «домашний» наряд на новенький песочного цвета костюм. Теперь он походил не на измученного болезнью старца, а на повидавшего мир путешественника, только пробкового шлема не хватало. — Поспешим.
И, противореча своим словам, неторопливо зашагал по мощёной дорожке. Я подстроился под его темп и спросил.
— Это надолго?
— Сомневаюсь. Кое-какие церемонии неизбежны, но специально затягивать время чиновники не будут.
В кондиционированной прохладе холла нас встретил клерк в чёрном халате с красной оторочкой. Представившись младшим хранителем покоев — чтобы ни значила эта должность, он провёл нас в аскетично обставленную комнату, усадил за невысокий столик, к счастью, не настолько низкий чтобы сидеть на полу, и принялся развлекать разговором, одновременно готовя чай. Перед выездом из посольства вся моя команда закапала лингвоботов, поэтому я отлично понимал каждое его слово. Впрочем, и не понимал бы — ничего бы не потерял. Обычная учтивая болтовня, вопросы о дороге и самочувствии уважаемых гостей.
— Мы хотели бы увидиться с наместником императора цветущей провинции Гуандун, — произнёс, наконец, Снегирёв на минском. В одной руке он держал пиалушку с чаем, другую же учтиво прижимал к груди. — Если это возможно, и в планах наместника найдётся время на встречу.
— Уверен что и наместник с радостью увиделся бы с путниками из далекой страны, — отозвался младший хранитель покоев. С таким серьёзным видом, будто идея об этом только пришла ему в голову. — Драгоценный господин Чжу Юань очень любознателен и всегда лично встречается с гостями нашей страны чтобы узнать о происходящем за её пределами.
Я в разговоре не участвовал, предпочитая просто смотреть эту постановку китайского традиционного театра.
— В таком случае, многочтимый Сьен Дун, прошу принять наше прошение на встречу, так как и наше желание беседы с драгоценным Чжу Юанем велико, — посол передвинул принесённый с собой тубус, внутри которого свернулся требуемый документ.
— Многочтимые господа должны понимать, что день наместника расписан по минутам, и я не могу гарантировать вашей скорой встречи с ним, — принимая прошение отозвался чиновник.
— И всё же мы будем покорнейше просить вас изыскать такую возможность, — сидя на низком пуфе, Снегирёв обозначил поклон.
— Вижу что ваше желание встретится с наместником и правда велико, — болванчиком закивал младший хранитель покоев. — В таком случае прошу мне простить отлучку. Я незамедлительно отправлюсь уточнить график драгоценного Чжу Юаня.
— Это мы должны просить у вас
«Вот зачем это всё? — снова накатило раздражение. Сдерживая его, я проводил чиновника, уносящего тубус, глазами и вздохнул. — Всё же известно наперёд! К чему тратить время на плетение слов и распитие чаёв? Можно же просто зарегистрировать прошение и не заниматься ерундой! Красиво, конечно, антуражно. Будто в историческую постановку попал. Но вот смысл?»
Посол глянул меня с мягкой и какой-то очень доброй укоризной. Как дедушка на нетерпеливого внучка, который желает смыться в сад пострелять по воробьям из рогатки, а не сидеть за столом и слушать скучные разговоры взрослых. От этого взгляда мои мысли полярно поменяли направление, и я принялся оправдывать местных.
«С другой стороны, — подумал я, — в этом мире не было коммунистической партии Китая и слепого подражания Западу в манере ведения дел. Империя всегда оставалась империей, даже когда разваливалась на части при очередном восстании, вроде той же Эпохи Тридцати Правителей — просто императоров становилось слишком много. Дипломатический этикет тут своеобразный, это так, но, если подумать, для минцев он единственно приемлемый, поскольку иного они, вероятнее всего, и не знают!»
Сияя лицом, младший хранитель покоев появился когда чай уже начал остывать. На вытянутых перед собой руках он бережно нёс другой тубус, выточенный из зеленого камня.
— Многочтимые господа! Я прошу прощения за ожидание, но оно будет вознаграждено сторицей! Старшему хранителю покоев удалось найти в графике наместника свободное время. Завтра он ждёт вас в десять часов утра в Чайном павильоне Нефритового двора. Вот приглашение для вас!
«Какая неожиданность!» — желчно буркнула одна моя часть.
«Заткнись!» — шикнула на неё другая.
— Какая прекрасная новость, господин Сьен Дун! — лицо Снегирёва расплылось в улыбке, будто сказанное чиновником и правда было новостью. — Вы проделали большую работу, и мы преисполнены благодарности! Позвольте нам отблагодарить вас за внимание к простым путешественникам.
Произнося эти слова, посол двинул по столу небольшую шкатулку размером с пачку сигарет. Подношение, куда же к чиновникам без подношений!
— Это не имеет смысла, поскольку я лишь исполнял свой долг! — всплеснул широкими рукавами халата младший хранитель покоев. Когда руки вернулись на место, шкатулка со стола исчезла. — Желаете ещё чая? Позвольте мне заварить для вас уникальный сорт «Голубого неба», который покажет вам всю свежесть осеннего вечера?
На мой взгляд, свежестью этот конкретный осенний вечер не баловал — температура воздуха находилась на отметке тридцати градусов, плюс влажность. Но мы, тем не менее, опустошили ещё один чайник, после чего, наконец, простились с чиновником. Весь визит занял у нас около сорока минут. Просто чтобы отдать одну бумажку и получить в обмен другую. С учётом предварительных договоренностей! И это Снегирёв называл «не будут слишком затягивать»? Тогда мне страшно представить китайскую бюрократию во всей её красе!