Намалеванный ангел
Шрифт:
Слэг весь похолодел. В любую минуту могла вернуться Роза. Он отодвинул поспешно стул и хотел подняться.
– Минутку, мсье, – предупредительно произнес метрдотель. – Боюсь, что сумма мсье смущает?
Слэг надул щеки.
– Ты в чем-то прав, приятель, – с трудом выдавил он. – Я припас для этого сотню баксов. Черт! Я же не знал, что это заведение занимается грабежом среди бела дня.
– Мсье ошибается. У нас никогда не было неприятностей с нашими счетами. Может быть, мсье не следовало сюда приходить.
Слэг кивнул с несчастным видом.
– Я
Метрдотель быстро оглянулся по сторонам и сунул на тарелку двадцатипятидолларовый банкнот.
– Может быть, мсье примет заем? – предложил он. – В молодости я сам бывал в таких положениях.
Слэг взглянул на него, раскрыв рот.
– Черт! – вырвалось у него. – Ну, дьявольщина, это же благородно с вашей стороны. Я их верну, приятель, я их быстро верну.
Метрдотель пожал плечами.
– Если теперь мсье оплатит счет, я вызову такси.
Слэг торопливо бросил на тарелку сто долларов и встал. В кармане у него оставалось ровно два доллара.
– Конечно, – сказал он. – Я полагаю, ноги мой здесь больше не будет.
Метрдотель поклонился.
– Несомненно, мсье будет намного счастливее в каком-нибудь другом месте, – меланхолично высказался он и удалился, держа тарелку перед собой.
Оркестр перестал играть, и Роза вернулась к столику. Высокий красивый парень смеялся и болтал с ней. Они выглядели очень счастливыми. Однако когда они приблизились, высокий парень поймал взгляд Слэга и решил, что мудрее будет удалиться. Сказав пару слов Розе, он исчез в толпе людей, рассаживавшихся по своим столикам.
Роза села.
– Я надеюсь, вы не возражаете, – весело заговорила она. – Он умеет танцевать. Разве это не чудесный вечер? Не осталось ли еще шампанского?
Слэгу стоило сил сдержаться.
– Мы сейчас же поедем домой, милочка, – распорядился он. – Давай уматываем.
– Домой? – удивилась она. – Я не хочу уходить домой. Время не позднее. Пошли еще потанцуем.
Слэг подошел к ней и поставил ее на ноги.
– Я говорю, что мы убираемся, – сказал он напряженно. – Давай пошли.
Под взглядами ресторанной публики Роза пошла за ним к выходу из зала. Слэг схватил свою шляпу из рук гардеробщицы и торопливо вывел Розу на улицу. Их ожидало такси.
Как только они уселись в такси, Роза накинулась на него с упреками.
– Что за идея? – негодовала она. – Вы совсем испортили вечер. Мне было так хорошо, так весело. Почему мы ушли?
Слэг подвинулся к ней поближе.
– Я просто захотел побыть с тобой немножко наедине, деточка, – заявил он, чувствуя, что уж, во всяком случае, не допустит пустой траты своих денег.
– О, отодвиньтесь, – сказала она раздраженно. – Вы изомнете мое платье. – Она попыталась его оттолкнуть.
Он просунул руку ей за спину и притянул ее к себе.
– Не думай о платье, – посоветовал он, стараясь улыбнуться. – Ты хорошо провела время, да? А как насчет того, чтобы дать мне взамен
Его грубые губы прижались к ее рту, он крепко прижимал ее к себе. Ее губы были твердыми и холодными, но она не боролась, и он отодвинулся от нее, ощущая разочарование и внезапно ее возненавидев.
Она провела рукой по своим губам.
– Какой вы неотесанный, – сказала она. – Не думайте, что я позволяю мужчинам целовать меня после нескольких часов знакомства. Это вовсе не так. Я уверена, что вы не будете чувствовать ко мне никакого уважения, если я уступлю вам сейчас. Я не стала бы сама себя уважать. Пожалуйста, отодвиньтесь от меня.
Слэг отодвинулся как можно дальше. Мысли его совсем смешались. Инстинкт подсказывал ему взять эту женщину и сломать, как он всегда поступал с другими, но вокруг нее был какой-то барьер, который ему мешал. Ее презрение удерживало его на расстоянии так же эффективно, как если бы к его горлу был приставлен штык.
Они просидели в молчании всю дорогу до парикмахерской, а когда они вышли на улицу, она сказала:
– Спасибо вам за вечер. Мне очень жаль, что он не был для вас таким же приятным, как для меня. Может быть, нам не следует больше встречаться.
Слэг был слишком сердит и обескуражен, чтобы как-нибудь ей ответить. Он вдруг почувствовал себя ужасно опустошенным. Сознание того, что за один бесцельный вечер он потерял все свои деньги, да еще задолжал пятьдесят долларов своему администратору и метрдотелю, сделало перспективу следующих недель скучной и бесцветной. Его жизненные правила, хотя и примитивные, были достаточно четкими. Если ты за что-нибудь платишь, ты это получаешь. Он предоставил этой даме вечер отдыха, который должен войти в историю, а она не ответила ничем. Все, что он от нее получил, – это поцелуй, который нельзя даже назвать сестринским.
Она сказала с облегчением:
– Ну, прощайте. Я живу как раз напротив. Вам больше не надо беспокоиться. – Небрежно махнув ему рукой, она пересекла дорогу и исчезла в подъезде большого жилого дома.
Слэг сплюнул на мостовую. Искорка ярости начала разгораться в его мозгу, но он по-прежнему был еще слишком ошеломлен, чтобы как-то действовать. Ему очень захотелось выпить, и он двинулся тяжелой походкой в ночной бар на Сорок девятой улице.
Джо Реншо, владелец бара, сидел у стойки, попивая чистое шотландское виски. Он взглянул на Слэга с изумлением.
– Ради Бога, – провозгласил он, – откуда ты достал это обмундирование?
Слэг вспомнил, что ему еще предстоит уплатить за прокат одежды. Он уселся на табурет рядом с Джо и грязно выругался.
Бармен и Джо смотрели на него с интересом. Они видели, что Слэг в очень скверном настроении, и мудро воздерживались от желания засыпать его вопросами.
Наконец Слэг кончил сквернословить и потребовал виски. После того как он сделал несколько быстрых глотков, Джо отважился спросить, что же все-таки случилось. Обрадовавшись, что нашелся кто-то, с кем можно поделиться, Слэг рассказал все.