Шрифт:
Генерал бутылочных карьеров
Петрович со злостью пнул пластмассовый ящик. Бутылки жалобно звякнули.
–Женя, ну по-русски ж говорю! НЕТУ ДЕНЕГ! Нету! Съём еще не сдал, на базу еду. Вечером приходи.
–Петрович, ну дай хоть рубль. На хлеб.
–Какой к чёрту хлеб! Чтоб у тебя язык отсох. На опохмел надо? Так и скажи!
Василий Петрович полез в карман потрёпанной джинсовой жилетки, вытащил пару гривен.
–На! И чтоб я тебя больше не видел сегодня! И чаек своих(бомжей) забери. Мне еще с ментами разборок не хватало.
Петрович,
Непрезентабельное двухкомнатное помещение между частной лыжной базой и столичным крематорием.
Вокруг огромные горы ящиков с бутылками, целые карьеры. Унылая очередь порядка тридцати человек к бухгалтеру и кассе. Лица опухшие и не очень. Один из приёмщиков притомился и спит в ободранном кресле. Остальные заняты кто чем. Молодой человек в костюме, новенький видать, внимательно изучает расценки на бутылки, бой(стекло)и макулатуру. Кто-то, тихо бранясь, сверяет записи и остаток на кассе. Опять не сходится!
Но вот и очередь Петровича. На этот раз совпало всё копеечка в копеечку. Наличка приятно оттягивает карман: зарплата, подъёмные и даже премия! Управляющий расщедрился. Дай Бог ему здоровья!
Тихий, приветливый голосок.
–Доброе утро, Василий Петрович! Если оно, конечно, доброе.
Чистенькая девочка-студентка Алёна, порышись в рюкзаке, вытаскивает пару бутылок “Жигулей”.Интересно, где это дитя цветов их нашло? “Совок“ же давно распался.
–О, мерси!
– Это Вам спасибо! За учебники, детективы, журналы.
–А, на здоровье! Нуте-с, народ к разврату готов!– Петрович довольно потер руки. Оптимистично вскрыл пиво.– Водочки добавить?
–Нет, что Вы! Мне курсач еще дописывать, по инновационному менеджменту.
–И правильно! Не приучайся. Это мне, старому афганцу, уже трын-трава!
–А Вы в Афганистане были?– глаза как два бездонных озерца.
–Был. Да сплыл. Будь, боярыня!– стаканы стукнули друг об друга.– Ох, хорош “ёршик”!Пойду-ка я покурю на улице. Чёто душно здесь стало…
Петрович вышел в самом благодушном настроении. Из приемничка молодой исполнитель пел что-то про маму анархию и стакан портвейна.”Эт правильна, эт по нашему!”-подумалось приёмщику. Закурил. Помахал приятелю издалека рукой, хотел что-то прокричать и …рухнул как подкошенный.
–Петрович!!!
– вне себя от отчаяния закричала Алёна и бросилась к нему.– Да помогите же, кто-нибудь!
Напуганные бомжи кинулись врассыпную. Кому охота ввязываться в чужую беду?
–Козлы,уроды! Как ханку на шару жрать, так первые…-слёзы струились по щекам.-Петрович, миленький! Да что же ты?
Алёна пощупала пульс. Губы Петровича начали синеть. Девушка, дрожащими пальцами вытащила из кармана мобилку, набрала 03.Скорая примчалась как никогда мгновенно.
Санитар вколол в вену что-то такое сильнодействующее.
–Фух…Успели!Теперь
–Сожительница какая-то. Вероникой звать вроде.И сын её.
–Позвони им. А ты ему кто?
Тягостная пауза,шовковое состояние.
–Ну чего молчишь?– санитар легонько тряхнул студентку.– Ты ему кто?
–Падчерица… Ой, простите. Соседка я, соседка. Живу рядом.
–Ну и райончик! А вообще, предупреди своего друга, что пить надо поменьше. И вообще завязывать с этим делом. Второй раз сердце не выдержит.
– Вероника,добрый день! Василию Петровичу стало плохо на работе. Он сейчас в БСП. Заедьте к нему, пожалуйста!
–Допился, сволочь! Так ему и надо! Никуда я не поеду. Подохнет туда ему и дорога. А у сына свадьба завтра. Не до этого алкаша мне сейчас.
– Очнулся твой сосед, очнулся. Не переживай так!– молодой врач шутливо дернул Алёнку за косичку.– Только за лекарства и койко-место надо расплатиться.
–Сколько?
Озвученная сума аккурат равнялась доброй половине стипендии, до которой минимум еще три недели. Просить денег дома, где лежит отец– инсультник, язык не поворачивался. Занять негде. Заработать за такое короткое время тоже. Не на трассе же задницей вилять…
Терапевт записал параметры роста и веса. Измерил давление, пульс, заполнил карточку.
–Вес маловат. Не могу такой большой объем назначить. Даже мужик не каждый потянет.
–Ну мне очень надо! Человек в беде. Военный. Почти генерал. Пожалуйста!
–Ладно,раз военный… Потеряешь сознание– к кроведаче больше не допустим. Иди на кухню и в операционную!
Типичный завтрак донора: очень сладкий чай, печенье, яблоко. Алёна надевает бахилы, халат, закатывает рукав. Ложится на полуизогнутую кушетку. Врач раскупоривает систему, перетягивает жгутом руку.
–Первый раз?
–Да.
–Не бойся и интенсивно работай кулачком!
Минуты тягостно ползут.
–Ну вот и всё. Молодчинка, девочка! Посиди немного в холле. Потом получишь деньги в кассе. И ждем тебя через два месяца. Справочку в деканат не забудь сдать. Вдруг выходной себе захочешь сделать.
Небольшое головокружение, лёгкий звон в ушах. Алёна расписывается в ведомости. Сзади топчется еще десяток ”отстрелявшихся”.
Алёна довела Петровича до подъезда. Здесь живет его младший брат.
–Давай посидим немножко. Сейчас Олег спустится и доведет до квартиры.
Помолчали. Алёнка полезла было в карман курточки за сигаретами, но,спохватившись, быстро спрятала.
–А где же ты деньги взяла? Сумма-то нехилая.
–А…– махнула рукой девушка.– Стипендию дали. Повышенную!
–А у меня зарплату увели. В машине “Скорой”,похоже. Или потерял где-то. Да и фиг с ним!
–Ага. Главное, что жив и здоров!
Наконец вышел брат. Взял под руку Петровича.
–Ну всё, пока!– Петрович пожал, как равной руку.– Беги, а то на пары опоздаешь! Вон и троллейбус!