Налимья погодка
Шрифт:
Остальные стриптизерши тоже, как и Ирочка, были довольно симпатичные и главное — невысокого роста, что, в глазах Сергея, выгодно отличало их от примелькавшихся в телевизоре стандартно-длинноногих плейбойских моделей. Но «кошечка» понравилась ему больше всех. Было в этой девушке что-то такое, что заставило его, обычно очень стеснительного, в перерыве между отделениями отправиться за кулисы, и попытаться с ней познакомиться.
В гримерную Сергея, конечно, не пустили. Мало того — парень, торчавший за кулисами и оказавшийся охранником, ничуть не церемонясь и не слушая объяснений, схватил его за запястье правой руки и так
— Ты что, Петька, моего кормильца обижаешь! — закричала она. — Он же корреспондент! Ему завтра спортсменов хвотограхвировать, а ты ему руки крутишь! С ума, что ли сошел?
— Да нет, тетя Вера, я ничего, — охранник немного ослабил хватку, и Сергей, рванувшись, освободился.
— Я тебе дам ничего? — женщина, уперев руки в бока, надвинулась на Петьку. — Тебе бы только человеку больно сделать. Подумаешь, вышибала какой крутой нашелся!
Сергей узнал в женщине повариху, которой отдал во время обеда целый пакет свежепойманной рыбы. Некрупных плотвичек, окуньков и ершей в пакете было килограмма два с половиной. Возиться с уловом Сергей все равно бы ни стал: уху варить не было смысла — в столовой кормили прямо-таки на убой, а убирать рыбу в морозильник, чтобы потом везти в Москву, не хотелось. Тем более, впереди было целых два дня рыбалки, и он рассчитывал поймать что-нибудь посолиднее.
— Ты забыл, кто тебя сюда пристроил? — продолжала оттеснять охранника от Сергея тетя Вера. — Дождешься, Петька, — скажу Василию Викторовичу — он тебя враз самого вышибет.
— Да я свою работу выполняю, тетя Вера! Этот к девчонкам хотел сунуться, — я его не пустил, — оправдывался, вынужденный пятиться, Петька. — Куда он полез-то?
— Все равно, нечего руки ломать? — погрозив ему толстым пальцем, повариха повернулась к Сергею. — А ты что у наших малюток забыл? Им мешать нельзя — у них тоже своя работа.
— Я не хотел мешать, я спросить хотел…
— Ну?
— Вы извините… — Сергей немного смутился, — эта девушка, которая самая первая выступала, сегодня на сцену больше не выйдет?
— Это Ирочка-то? — тетя Вера расплылась в улыбке. — Понравилась тебе кисуля наша?
— Просто хотелось ну… еще раз посмотреть.
— Ну и сидел бы себе в зале, — подал голос Петька. — А здесь смотреть нечего.
— Да ладно тебе, — махнула на него тетя Вера. — Может молодой человек с девушкой познакомиться хочет, — она подмигнула Сергею. — Ирочка у нас звезда. У нее в каждой программе по два выхода, — она подмигнула Сергею. — Так что сможешь еще раз ей полюбоваться…
И вот теперь он любовался «школьницей». Ирочка осталась в одних трусиках. Она все делала специально медленно: плавно поднимала руки и потягивалась; изгибаясь, с любопытством осматривала свое тело; нежно поглаживала себя по груди, животу, попе. Затем также медленно сползла со сцены и, прикрывая груди ладошками, пошла к столикам. Перед каждым зрителем стриптизерша ненадолго задерживалась, с невинным видом опускала руки и тут же, словно спохватываясь, вновь прикрывала свое сокровище.
Когда она остановилась перед Сергеем, он услышал стук собственного сердца. На этот раз Ирочка не просто опустила руки, но, повернувшись к Сергею спиной, просунула два мизинца под резинку трусов и на мгновение стянула
Ему очень захотелось вручить Ирочке огромный букет самых дорогих роз. И Сергей страшно пожалел, что он не богач, что у него нет в кармане нескольких сотен долларов, которые можно было бы подарить, отдать, заплатить, только бы она…
Он пока не знал, что должно последовать дальше после этого: «Только бы она…» Не мог сформулировать или хотя бы понять чувство, так неожиданно возникшее в нем к этой стриптизерше. Влечение, любовь, страсть… А, может быть, ревность к тому, что помимо него ее видят обнаженной другие. А, может быть, и что-то еще.
Шоу закончилось, и большинство зрителей покинули зал, а оставшиеся ждали начала дискотеки. Было самое время вновь зайти за кулисы, но Сергей словно прирос к месту. Нет, это не была боязнь или его всегдашняя скромность — он просто не в силах был даже начать разговор с этой девушкой, просто так, не зная, чего он на самом деле хочет. Он должен был подождать, подумать, понять себя.
Диск-жокей подошел к микрофону, будто захлебываясь, протараторил что-то непонятное, и, все еще продолжая говорить, на полную громкость врубил ритмичную музыку. Сергей не очень любил танцевать, но всегда с интересом и даже с удовольствием наблюдал за другими. Обычно он с самого начала выбирал среди танцующих двух-трех девушек и в дальнейшем старался уже не упускать их из вида.
Сейчас у него это не получалось. Все, казалось, танцуют одинаково, да и выделить внешне он никого не мог. Может быть потому, что перед глазами все время была Ирочка. Когда начался медленный танец, Сергей, обходя круг танцующих, направился к выходу.
— Разрешите вас пригласить? — вдруг услышал он сбоку, машинально повернул голову, уверенный, что слова эти ни в коем случае не касаются его, и увидел… ее. Ирочку.
Он не успел открыть рот, а стриптизерша уже положила руки ему на плечи, прижалась грудью и повела в танце. Она была почти на голову ниже его и снизу смотрела ему прямо в глаза своими большими кошачьими глазами. Сергей, поддаваясь движениям ее тела, молча таял под этим взглядом.
— Мне открыли тайну, что вы фотокорреспондент из Москвы, — наконец промурлыкала Ирочка.
— Почему тайну?
— Потому, что корреспонденты обычно носят свои фотики на груди, а вы…
— А я бы тоже с удовольствием принес сюда свой фотик, чтобы потратить на ваше выступление всю пленку, но там, при входе висит такая злая табличка…
— Что снимать запрещено, да?
— Вот-вот.
— А ты на самом деле хотел бы меня поснимать? — при слове «хотел» Ирочка еще сильней прижалась к Сергею.
— Во время танца?
— Можно и во время танца, но только не здесь, — девушка улыбнулась, — и только без зрителей…
Утром вместо светившего накануне солнца и тихой погоды, по небу позли серые тучи, то и дело, просыпавшие вниз заряды мокрого снега.
— В такую хмарь и впрямь одних налимов ловить, — натянув свитер, Владимир Иванович, оперся руками на подоконник и с озабоченным видом уставился в окно. — Серега, ты, когда пойдешь свои жерлицы проверять?