Наконец-то вместе
Шрифт:
Но Шредер безжалостно уничтожил ее умозаключения:
— Ваш муж водил белый джип, верно? — Когда Ли кивнула, он пожал плечами и невозмутимо заметил:
— Видите ли, когда я стою в дверях и смотрю вокруг, все, что вижу, — это цепочка заснеженных холмов. Белый джип, занесенный снегом, отсюда выглядит как очередной пригорок.
Этого Ли не выдержала. Обхватив себя руками, она принялась раскачиваться. Все, что угодно, лишь бы не сорваться. Все, что угодно.
Она вернулась в комнату, подошла к окну и стала наблюдать, как полицейские обыскивают лесистый
Ее вдруг так затрясло, что пришлось схватиться за оконную раму, чтобы не рухнуть на пол.
— В ночь бурана стоял такой холод, — прерывающимся голосом прошептала она. — У него были дрова, чтобы разжечь огонь? Я не видела дров. Надеюсь, он не замерз…
— За кухонной дверью сложена целая поленница, — попыталась утешить ее детектив Литлтон.
Но Ли уже ничего не слушала. Она поняла скрытый смысл предупреждения Шредера.
— Почему вы запрещаете мне прикасаться к чему бы то ни было? — выпалила она.
— Поскольку мы не обнаружили, что случилось с вашим мужем, — пояснил Шредер, — необходимо следовать стандартной процедуре…
Как ни странно, именно Майкл Валенте первым вышел из себя. Услышав последние слова Шредера, он оттолкнул растерявшегося полицейского и ворвался в комнату.
— Вы либо садист, Шредер, либо недоумок! — бросил он, подбегая к Ли. — А вы, Ли, послушайте меня. Этот кретин не больше вашего знает о том, что произошло с Логаном. Всегда остается шанс, что он застрял где-то в снегу и ожидает, пока его выручат. Или ногу подвернул и не может ходить. Как бы то ни было, сейчас вам лучше ехать домой. Пусть полиция занимается тем, что считает необходимым.
Литлтон, к удивлению Ли, поддержала его:
— Он прав, миссис Мэннинг. Будет правильнее всего, если вы сейчас уедете. Нам нужно обыскать большой участок, и мы позвоним вам в город в ту же минуту, как что-то прояснится.
Ли уставилась на нее, смертельно боясь, что Валенте обозлил детективов и теперь они ничего ей не скажут.
— Даете слово позвонить во что бы то ни стало?
— Даю.
— Даже если больше ничего не выясните?
— Даже в этом случае, — согласилась Литлтон. — Ждите моего звонка.
Она вышла на крыльцо, дождалась Ли и Майкла и кивнула на одного из полицейских:
— Офицер Тирни отвезет вас к вертолету. Только скажите, где это.
После их отъезда она подозвала еще одного полицейского, стоявшего неподалеку и сбивавшего снег с сапог и куртки.
— Принесите несколько рулонов оградительной ленты и начинайте блокировать участок от этой точки… — Она показала на конец подъездной дорожки, видимый от дома.
— Не захватить еще часть дороги?
— Нет, это только возбудит ненужное любопытство и привлечет внимание. Но установите там круглосуточный пост до отъезда следственной бригады. Никто не должен приближаться сюда без разрешения детектива Шредера или моего.
— Будет сделано, — кивнул он.
— И еще: поспрашивайте в местных участках, нельзя ли позаимствовать
— Что-то еще?
Сэм наградила его неотразимой улыбкой:
— Раз уж вы спросили, неплохо бы получить две чашечки горячего кофе.
— Посмотрю, что тут можно сделать.
Шредер связался с Холландом и попросил как можно скорее выслать следственную бригаду. Закончив разговор, он скорчил свирепую гримасу, которая была так похожа на довольную, что Сэм никогда не знала, счастлив он или разозлен.
— Валенте назвал меня кретином! — воскликнул Шредер, и Сэм поняла, что он в полном восторге.
— Назвал, — согласилась она, — и был прав.
— Да, но знаешь, что я обнаружил?
Сэм сунула руки в карманы и ухмыльнулась:
— Что он также считает тебя садистским недоумком?
— Кроме этого.
Сэм вопросительно склонила голову набок:
— Сдаюсь. И что же еще ты открыл?
— Федералы называют Валенте Снеговиком, за абсолютную непроницаемость и полное нежелание проявлять эмоции, но я понял, что и у него есть мягкое, чувствительное, уязвимое местечко. И зовется оно — миссис Логан Мэннинг. Наши люди посчитают это крайне интересным фактом.
Он присел на корточки перед камином и вынул из кармана ручку.
— Уж не знаю, какая из нее актриса.
— Считаешь, что она не умеет играть? — удивилась Сэм. Шредер коротко хохотнул.
— Умеет, черт возьми, и еще как! То представление, что она дала нам в больнице, достойно «Оскара». Да и сегодняшнее ничуть не хуже. Беда только в том, что свою роль она плохо выучила. В среду утром пылает праведным негодованием, стоит спросить о звонке Валенте. Сегодня, всего два дня спустя, является в его личном вертолете, и он несет ее сюда на руках.
Поскольку они уже обсуждали эту тему по пути сюда, Сэм предпочла промолчать.
— У хорошего лжеца должна быть хорошая память, — объявил Шредер, вороша золу. — По мне, так здесь топили дубовыми дровами. Ничего из ряда вон выходящего. Так вот, проблема с миссис Мэннинг заключается в том, что у нее не только плохая память, но и не слишком хорошее умение ориентироваться. Она была в двенадцати милях к югу отсюда, когда ее машина пошла под откос, причем, заметь, ехала не на север, а опять же на юг. Это означает… что?
Он оглянулся и поднял брови, дожидаясь, пока Сэм решит загадку.
— Смеешься? — весело спросила она. — Это означает, что она, по всей видимости, направлялась не сюда, а домой.
— Именно. А теперь скажи, что тебе кажется неладным? Что здесь не так?
До Сэм внезапно дошло, что это их первое совместное дело и что Шредер в действительности хочет проверить, насколько она наблюдательна.
— Да есть кое-что. Прежде всего кто-то начисто вымел полы, причем совсем недавно, и именно поэтому ты никому не запрещал сюда входить. С самого начала знал, что следственная бригада не сможет найти следов на этих камнях, и не только потому, что кто-то успел здесь убрать. Просто уж очень они неровные.