Накафельные рисунки
Шрифт:
— Как скажешь, — снова переглянулись пацаны, — че делать-то будем сегодня?
Баран зевнул:
— Я ниче не буду. У меня помощник есть. Жорик, пить хочется…
Жорик тут же рванул в подъезд. Принес из дома стакан воды.
Баран не спеша выпил. Пацаны, количество которых тем временем увеличилось вдвое, глядели, разинув рты. И шептались:
— Помощник… Ни пальцем… Помощник…
С этого дня Жорик повсюду следовал за Бараном. Исполнял его поручения. Их собственно было немного. Попить. Прикурить. Дать кому-нибудь подзатыльник. Беден
— Где мой помощник?
Все в округе называли его «барановской шестеркой». Но «за глаза». Сказать в лицо боялись. Кулаки Барана внушали большое уважение. И Жорик королем ходил по всему району.
Однако, улаживая дворовые дела, он совсем запустил школьные уроки. Двойки посыпались одна за одной.
— Придется тебя на второй год оставлять, — качала головой классная руководительница.
Эта мысль Жорику не понравилась. Не считал он себя дураком, чтобы по несколько лет в каждом классе сидеть:
— Не надо меня на второй год…
— Но с такими оценками…, — развела руками «классная».
Жорик не долго думал, как поступить. Самым сильным в школе был директор. К нему-то и зашел двоечник на одной из перемен.
— Чего тебе? — скривился занятый какими-то бумагами директор.
Жорик ответил тихим вопросом:
— Чем я могу вам помочь?
Директор так и обалдел:
— Что-что?
Жорик разъяснил:
— Наверное, я могу вам в чем-нибудь помочь.
Директор выпучил глаза:
— Ты? Мне? В чем?
Жорик собрался было высказать свои предложения, но директор сам сообразил:
— Ты мне… Да, ты мне будешь рассказывать все, что говорят в школе об учителях. Об учителях и обо мне. А также кто какую пакость затевает…
— Хорошо, — хлопнул глазами Жорик, — я буду стараться…
Раз в неделю он заходил в директорский кабинет и выкладывал все, что узнавал о школьных делах. Директор слушал, а иногда даже что-то записывал на бумажку:
— Хорошо…, хорошо…
Эти его визиты не проходили незамеченными для одноклассников. Они стали звать Жорика стукачом. Но опять же «за глаза». Сказать в лицо боялись. Росчерк пера директора внушал уважение не меньше кулаков Барана.
Двойки в дневнике Жорика превратились в тройки, и он теперь без проблем перебирался из класса в класс. Без проблем закончил школу. Без проблем выучился на фрезеровщика в ремесленном училище. Без проблем отслужил в армии. Вернулся домой.
Не торопился Жорик устраиваться на завод к станку. Не хотелось ему идти по стопам спившегося, ничего в жизни не видавшего отца. Смотрел Жорик в окно на новую смену пацанов и думал, думал, думал.
Верная мысль пришла, налетела на него, когда
— Твою мать, глаза разуй… — заорал башкобритый из окна взвизгнувшей тормозами машины.
— Баран, — узнал его Жорик, — Сережа…
— А-а, — сощурился тот, — помощничек. Живой?…
— Живой.
— Садись, если штаны сухие. Так и быть, прокачу…
Жорик сел:
— Хорошая машина.
Баран согласился:
— Ниче тачуля.
Жорик поинтересовался:
— Твоя? Заработал?
Баран фыркнул:
— Срок я заработал. Два года отсидел. Семьсот тридцать деньков от звонка до звонка. Дурак был. Но там умные люди научили. Теперь меня так просто не посадишь — я в политике. Работаю. Ниче, говоришь, тачка?
— Классная, — искренне восхитился Жорик. Погладил кожаную обивку, глянул на музыкальный центр:
— Работает?
— Обижаешь, — Баран нажал кнопку, и на них обрушилась громкая музыка.
Жорик глупо улыбнулся.
Баран тормознул у придорожного кафе. Не выходя из машины, крикнул через открытое окно:
— Эй!
К ним тут же подбежала приветливая девушка:
— Добрый день. Чего желаете?
— Два пива, — бросил через губу Баран.
— Минутку, — девушка метнулась к холодильнику.
Баран принял от нее бутылки. Одну дал Жорику. Тот прильнул к холодному горлышку и подумал, хватит ли у него денег, чтобы рассчитаться. Он же только за хлебом вышел.
Но Баран не заставил его платить. Да и сам не стал. Так и тронул машину, не глядя на ничего не имеющую против девушку.
Жорик удивился:
— А деньги?
Баран ухмыльнулся довольно:
— Все по-честному. Я же тебе сказал, в политике я теперь, в политике…
Жорик молчал, соображая. Баран продолжил:
— А ты где?
— Да, вот только из армии. Не знаю еще: куда?
— Из армии? По бабам соскучился?
— Соскучился…
Баран глянул на часы:
— Тогда поехали в сауну. Сегодня наш день.
Жорик ничего не понял про наш день, но не возразил. Ему было хорошо в машине с музыкой, с холодным пивом, за которое он ничего не заплатил. Но то, что было дальше, превзошло и эти все удовольствия. Баран тормознул возле одного из домов, в подвале которого оказалась сауна с небольшим бассейном. И они снова пили пиво и еще, кажется, водку. Парились и купались в бассейне вместе с совершенно голыми девушками. Потом одна из них увела податливого Жорика в какое-то темное помещение.
Утром слегка покачиваясь он вышел обратно в большую комнату. За столом с другой девушкой на коленях сидел Баран. Он подвинул Жорику бутылку пива:
— На, поправься.
Жорик сделал несколько жадных глотков. Посмотрел на Барана:
— Сережа, я тоже хочу в политику…
Баран пожал плечами:
— Какие проблемы, нам помощники нужны.
Вечером Баран повез Жорика к боссу. Они подъехали к зданию городской администрации. Оставили машину на служебной стоянке и зашли в дом с бокового входа.