Наизнанку
Шрифт:
Из милой девочки-стервочки за эти пять лет я превратилась в сильную и своевольную девушку, умеющую сочетать в себе нежность и жесткость, оптимизм и умение адекватно оценивать окружающий мир. Насмотревшись на те ужасы, которые преследовали меня в работе, волей неволей станешь железной леди. Но мне все-таки удавалось оставаться позитивной и жизнерадостной.
С Лилей мы некоторое время не общались, это было слишком тяжело нам обеим: её убивало то, что она мне врала, я не могла её видеть по той же причине. Снова наладить отношения нам удалось только через год после моего отъезда. Доверие, конечно, было подорвано, но чтобы между нами не происходило, это не отменяло одного факта – мы родные сестры и нам от этого никуда не деться. Как бы тяжело нам не было общаться, врозь нам было еще тяжелее. Мы никогда надолго не расставались, сильно не ссорились,
С Никитой, напротив, я разорвала все связи и за все эти пять лет ни разу с ним не виделась, да и не рвалась если честно. В этом не было смысла, да и особого желания видеться у меня тоже возникало, впрочем, как и у него.
Замуж за прошедшие пять лет я так и не вышла. За это время у меня была парочка относительно серьезных отношений, которые длились по нескольку месяцев, но это ни к чему в итоге не привело. Решив, что семья это не совсем то, что мне в данный момент необходимо, я так сказать пустилась в свободное плавание. В итоге теперь у меня есть Дима – мой постоянный партнер, с которым мы познакомились в бассейне, встречаемся периодически, чтобы удовлетворить свои физические потребности. Может это несколько цинично, но нас обоих это устраивает. Я свободная женщина, он свободный мужчина. Ни мне, ни ему в настоящее время не нужны серьезные отношения. Мы дружим, у нас много общего, нам нравится проводить вместе время, в том числе и в постели. Но в тоже время мы ни в коей мере не зависим друг от друга, у нас нет никаких обязательств друг перед другом. Просто каждый из нас в какой-то момент может поднять трубку, позвонить другому и произнести: «приезжай». Единственное наше правило – не гулять на стороне, пока мы вместе. Если кто-то из нас вдруг решит уйти, другой не будет его удерживать. Стоит просто сказать – «я нашел то, что искал» и это все сразу прекратиться. Мы останемся друзьям – друзьями, которые не будут больше делить одну постель, но которые никогда не упрекнут другого в сделанном выборе и не поставят его отношения под удар ради общего прошлого. Просто дружба, просто секс. Ничего больше…
Вот и сейчас Дима лежал рядом со мной в моей постели, нежно прижимая меня к себе и глубоко дыша. Его мирное посапывание убаюкивало, и я постепенно проваливалась в сон. Через несколько часов мы проснемся, может снова займемся сексом, после примем вместе душ, позавтракаем, и он уедет. Обычная для нас история…
Сон прервал требовательный звонок телефона. О, черт, что там еще случилось? Никакого покоя, сна и отдыха с этой горячо любимой мной работой. Посмотрела на часы – циферблат высвечивает 03:45. То самое время, когда чаще всего рождаются и умирают. Подруг, готовящихся стать мамами у меня нет, значит все-таки второй вариант. Телефон продолжал беспощадно звонить, я, наконец, высунула из-под одеяла руку, сразу ощутив на ней волну холодного осеннего воздуха, и взяла телефон. Странно, звонит Лиля и навряд ли с хорошими новостями, в такое то время суток.
– Алло, Лиля, привет, – сказала я заспанным голосом. – Ты чего в такое время не спишь?
– Настя, – рыдая в трубку, произнесла Лиля, – Настя…
– Лиля, что случилось? – уже взволнованно спросила я.
– Никита погиб…
– Что?! – не поняла я. – Повтори, – попросила я, почувствовав, как последние частицы сна улетучились.
– На даче был пожар, он… он был там… Настя, приезжай, пожалуйста, – сказала она и бросила трубку.
Я медленно положила телефон на тумбу, глубоко вздохнула, пытаясь осознать произошедшее. В голове крутились сотни мыслей, я не могла уловить ни одну из них, как вдруг в какую-то секунду все они будто бы пазлы сложились в одну единственную фразу, оглушающее кричащей в окружающей тишине – Никита погиб!
– Что случилось? – спросил Дима, проснувшийся от звонка. Обняв меня за плечи и притянув к себе, он сказал. – Эй, ты чего? Ты вся дрожишь.
– Никита сгорел в их с Лилей загородном доме, – произнесла я дрожащим голосом, окончательно осознав весь ужас этих слов…
Часть третья.
По громкой связи объявили о посадке самолета и температуре за бортом. Я открыла глаза и попыталась собрать мысли в кучу. «Настя, ты должна быть сильной!» – сказала я себе, поднимаясь на ноги и забирая сумку. Молодой человек, сидевший со мной рядом, предложил мне помочь, но я вежливо отказавшись, зашагала между
В аэропорту меня никто не встречал. Я сказала Лиле что приезжаю, но на предложение встретить меня, ответила отказом. Ей и так сейчас было очень трудно, а я не маленькая девочка, которую нужно провожать до дома. Поймав такси, я назвала, казалось бы, уже забытый адрес.
Лиля после свадьбы переехала к Никите. Родительская квартира в данный момент пустовала. Бабушка с дедушкой умерли пару лет назад, а мама на несколько месяцев уехала на стажировку за границу. Даже не знаю, в курсе ли она произошедшего. Сначала я думала поехать домой, но Лиля попросила не бросать её одну, поэтому сейчас я ехала в их с Никитой квартиру. Подъезжая к дому, я сразу узнала его. За столько лет практически ничего не изменилось. Заплатив водителю такси, я взяла вещи и подошла к знакомому подъезду. В голове сразу стали вспыхивать обрывки воспоминаний – он говорит, что больше не любит меня, а я делаю вид, что меня это абсолютно не волнует; я бросаю ключи на тумбу возле входной двери и выхожу из квартиры, пытаясь делать все как можно спокойней; выбегаю из этого самого подъезда и сажусь в стоящее возле него такси. Оно приехало за соседями Никиты, но мне плевать, я даю водителю деньги и прошу увезти меня отсюда. И вот теперь я снова здесь.
Не успела я набрать на домофоне знакомые цифры, как дверь распахнулась и из подъезда выбежала пара молодых ребят. Я быстро проскользнула в открытые двери и поднялась на лифте на нужный этаж. «Хм, а двери они поменяли» – неосознанно заметила я и позвонила.
Девушка, открывшая мне дверь, меньше всего была похожа на мою сестру. Бледная, хмурая, какая-то безжизненная.
– Лиля, привет малышка, – сказала я, обняв её. Она крепко сжала меня в своих объятиях, и я ощутила весь ужас, одолевающий её. Мне захотелось спрятать её в своих руках, закрыть от этого мира, не позволяя ему делать ей больно.
– Привет, сестренка. Ты приехала. Спасибо большое, я так тебя ждала…
– Я знаю, я здесь, с тобой, рядом… – ответила я, наконец, войдя в квартиру.
Она проводила меня в гостиную комнату, сказала располагаться там и ушла на кухню ставить чайник. Я огляделась по сторонам, пытаясь узнать в новой обстановке что-то из той прошлой жизни. Не нашла ничего, что напоминала бы о ней. Когда-то эта комната была спальней, где мы с Никитой провели счастливо десятки ночей, наполняя их яркими незабываемыми моментами. Вот здесь стояла большая кровать. Он всегда говорил, что любит много свободного пространства, поэтому у него большая кровать. Я иногда смеялась, что может мне уйти, я ведь занимаю часть его «любимого свободного пространства», а он брал меня за руку, притягивал к себе и говорил что, между сном со мной на маленькой неуютной софе и одиночеством на большой просторной кровати, он всегда выберет первое. Хотя стоит отдать должное кровати, на ней нам обоим было много места. Сейчас на её месте стоял аккуратненький миленький угловой диванчик, бережно разобранный для меня Лилей, чтобы мне было на нем удобно спать. По размерам он довольно уступал своей предшественнице.
Еще раз оглянувшись по сторонам, я глубоко вздохнула и стала разбирать сумку. Она была не большой, я взяла с собой только самое необходимое, поэтому, когда спустя несколько минут зашла Лиля, я уже почти закончила выкладывать вещи на диван.
– Тебе здесь будет удобно? – спросила она, присаживаясь на край дивана.
– Да, конечно, не переживай, – сказала я, сев рядом и обняв её за хрупкие плечи. Она вздрогнула и начала всхлипывать. Видимо, нервный ком, сжимающий её изнутри, наконец начал давать трещину.
– Настя, я так рада, что ты приехала. Я не знаю, что бы я делала без тебя, – сказала она и по её щеке покатилась слеза.
– Конечно я приехала, а как иначе? Неужели ты думаешь, я оставила бы тебя одну в такой ситуации?
– Мне так плохо, а я даже поговорить ни с кем не могу…
– Ты можешь поговорить со мной. Давай, рассказывай, тебе нужно выговориться.
Говорила она минут двадцать и чем больше она говорила, тем больше становились мои глаза. Под конец её рассказа, я окончательно поняла, что жизнь моей сестры за эти несколько лет, полетела в тартарары.