Наизнанку. Лондон

Крамб Маша

– А меня ты «рассматриваешь» минут тридцать как. И давай начистоту, Соня Зоркий Глаз – это прям вот не про тебя.

– Ну и пусть! Но скажи мне, сколько черных воронов ты видел рядом с домом за последние… не важно в принципе, сколько ты их тут видел?

Возразить было нечего. На самом деле при всей непохожести брата и сестры кое-что их объединяло: неуёмное любопытство и любовь к квестам. В глубине души Тим загорелся ничуть не меньше сестры, но кто-то должен был сохранять хладнокровие и следовать элементарной логике.

– Хорошо, согласен, перо странное. Мужик тоже. И я даже понимаю, что тебя понесло

в Тауэр. Но ты же сама говоришь, что ничего там не нашла. Сонь, у тебя же есть мозг. Ты им даже пользоваться умеешь. Это было просто маленькое приключение. Проехали.

– Нет! – возмутилась Соня, которая никогда не страдала излишней покладистостью. – Ты не понимаешь! Тебя там не было. Я слышала этот чёртов шёпот в галерее! И ворона слышала. И там всё не так просто. Эта часовня, она как… я не знаю… как будто она сама по себе, не часть этого мира.

– Ты себя вообще слышишь? Часть какого «не этого» мира? Даже для тебя это чересчур.

– Посмотри хотя бы фотки, а?

Проще было согласиться, чем спорить с ней.

– Давай сюда своё Средиземье.

– Очень смешно!

Арки. Арки смотрели на Тима из телефона с неменьшим укором, чем сестра. Похожие на воздушные ворота арки. Даже на экране смартфона часовня завораживала. Такая незамысловатая, но какая же величественная! Пожалуй, оставим эмоции барышням.

– Предположим, только предположим, что ты права. Если перо – это ключ к часовне, то часовня должна быть ключом к чему-то ещё. Так?

– Ага.

Соня затаила дыхание, боясь спугнуть удачу. Он ей поверил! Пусть и не признаёт этого, но главное, что поверил.

– Давай-ка мы это дело увеличим, фотки из жизни микробов нам никак не помогут.

– Ок, давай так, ты пока скинь фотки, ну, посмотри, может, тебя осенит, а я сбегаю за кофе, ага?

– Угум, – пробормотал Тим, погрузившись в ноутбук.

Всё, он окончательно попался.

Соня повторяла утренний маршрут. Она не торопилась. Как бы ей ни хотелось погрузиться в загадку, стоило подождать. Чем дольше Тимоха просидит один на один со своим ноутом, тем больше вероятность, что он до чего-нибудь докопается. Мельтешение сестры его бы только отвлекало. Этого никогда не могли понять родители. Они старались дать сыну как можно больше, отправляя в секции и клубы, лишь бы «мальчик всесторонне развивался». Надо сказать, развивался Тим с переменным успехом. Взять хотя бы тот же английский. Сколько мама ни находила ему репетиторов, толку было ровно ноль, пока они не попали первый раз в английский лагерь. Тимоха оказался предоставлен самому себе, сестре явно было не до него, никакого контроля, никакого давления. И ему наконец-то понравилось. Он сам бегал на занятия, сам вызывался участвовать во всевозможных проектах. За одно лето он заговорил на языке. Потому что один, потому что сам, потому что его оставили в покое.

Тихонько открыв дверь, Соня заулыбалась. За полчаса её отсутствия братишка развернул дома настоящий штаб: распечатанные фотки часовни, полстены обклеены стикерами с понятными только ему каракулями, какие-то то ли рисунки, то ли чертежи, и в центре всего этого упорядоченного хаоса сидит взъерошенный Тим и смотрит в экран.

– Держи кофе, гений.

– Угу, погоди, пять сек, я почти готов. И дай сюда ещё раз свой билет.

– Ты что-то понял? У тебя есть идея?

– Да,

не мешай, билет давай.

Соня ещё раз взглянула на кусочек картона. Что его могло так заинтересовать? Ваш билет в прошлое, лондонский Тауэр, цена, бар-код, дата, время. Что же? Но как бесполезно было перебивать Соню, когда ей надо высказаться, точно также нет ни единого шанса вытянуть хоть словечко из Тима, пока он не готов. Ожидание стоило результата.

– Значит, так, либо я тоже не в себе, либо ты была права. Я не стал копаться в легендах о воронах и Тауэре, тут я тебе на слово верю. Связь однозначно прямая. Вряд ли кто абсолютно нормальный на это купился бы, но мы же с тобой не претендуем, да? Тут ещё надо помнить, что воронов считают проводниками. Они типа кошек, не видят разницы между реальным миром и потусторонним.

– Эм-м, а тебя не заносит?

– Нет, слушай, нам не обязательно верить в призраков, идея в том, что люди веками в это верили. Так, где же это? Вот, из кучи стикеров был выбран один с надписью «ворон – проводник», на, держи, тебе для наглядности.

Соня начала складывать собственную мозаику.

– Если ворон – проводник, то часовня должна быть воротами.

– Воротами куда? – не выдержала Соня.

– Ты можешь просто слушать, а? Воротами в не знаю пока куда. Но эта теория провалилась. Будь часовня каким-нибудь порталом, люди пропадали бы там пачками. В Средние века всё списали бы на нечистую силу, но сейчас? Ты представляешь себе исчезающих туристов в сердце Лондона? Я – нет. Значит, часовня – это что-то иное. Дальше я опять поверил тебе на слово, что никаких указателей внутри нет.

– Тимош, я тебе клянусь, если только капители своего рода шифр.

– Ещё раз назовёшь меня Тимошей, будешь дальше думать сама! – привычно огрызнулся парень, – не думаю, что дело в капителях. Из семи миллионов твоих фоток («Чья бы корова мычала, кто из нас ещё больше фоткает», – тихонько пробурчала Соня) я сложил вполне себе достойную копию часовни. Все эти украшательства ни больше ни меньше, чем узоры. Забудь. Ты вот лучше сюда посмотри.

Из кипы распечатанных изображений были выбраны только общие виды. Судя по всему, помимо Сониных, там были и другие фото из Интернета.

– Ну-у-у, арки, – протянула Соня голосом, в котором не было уверенности, – много арок.

– Точняк! Арка – это схематические ворота. На вот, – бросил Тим, и очередной стикер дополнил Сонину коллекцию, – всем своим видом часовня просто кричит: «Ворота!»

– Но ты только что сказал, что это провальная теория.

– Я сказал, что сама часовня не может быть физически воротами. Но! Много веков там отпевали бесконечных покойников, надо отдать им должное, мёрли..

– Нет такого слова.

– Не важно. Мёрли там все, как мухи. Ну, подумай сама. Смерть – это переход в иной мир. Отправляются все в этот мир из часовни, то есть она-таки является метафизическими воротами.

– Супер. И что нам это дает?

Соня по-прежнему не видела, куда это может привести.

– Нам это даёт жирнющий намёк на то, что искать надо ворота. Реальные ворота.

– Ты представляешь, сколько в этом городе ворот? Примерно?

– Не представляю. Слушай, я тебя перебивал?

Соня демонстративно «застегнула» рот на молнию, закрыла воображаемым ключом и отдала его брату.