Наивная плоть
Шрифт:
– Я предпочитаю думать, что у меня подходящие мозги.
– Если это так, то ты знаешь, что является важным в телевизионных новостях. Публике нравятся смерть, разрушения и грязные политические интриги, о которых рассказывает обворожительный медиум. А почему бы и нет, черт побери?
– Сколько времени тебе понадобилось, чтобы стать таким циником?
– Примерно пять минут после того, как закончилась первая в моей жизни съемка, на третьей станции в Тулсе. – Но мысли Финна двигались в несколько ином направлении: всего один дюйм отделял его от
– А твой труд не имел никакого отношения к этой победе?
– Теперь имеет. – Он потер пальцами концы ее струившихся на плечи волос.
Слишком приятно чувствовать его пальцы на своей коже, поняла Дина и сменила тему:
– А откуда у тебя этот шрам?
– Какой?
– Вот этот. – Она взяла его руку и повернула ее шрамом кверху.
– А-а. Драка в баре. В… – он сощурился, пытаясь вспомнить, где это было, – Белфасте. Маленький очаровательный пивной бар, в котором сочувствовали Ирландской республиканской армии.
– М-м… – На всякий случай она оставила его руку в своей. Хотя этот жест выглядел совершенно по-дружески, но теперь он не мог к ней прикоснуться. – А тебе не кажется, что скандалы в барах – это недостойно известного телекорреспондента?
– Я тоже имею право на какие-нибудь развлечения, к тому же это было давно. – Пальцем со шрамом Финн нежно погладил ребро ее ладони, вверх, вниз, еще ниже, к запястью, где, запинаясь, бился пульс. – Теперь я веду себя гораздо достойнее. – И он улыбнулся, притягивая ее ближе.
Все мышцы в ее теле разом ослабли.
– Я так не думаю.
– А ты проверь меня. – Дина не нашлась, что ответить на этот сказанный тихим шепотом вызов. – Кто-то зовет тебя.
Прогнав оцепенение, она повернула голову и заметила Маршалла. Когда их глаза встретились, он улыбнулся и приподнял два бокала с шампанским.
– Кажется, это сигнал, что мне пора тебя отпустить. – Что Финн и сделал, но в последний момент опять поймал Дину за руку. – У вас серьезные отношения?
Она заколебалась, опустив взгляд на их соединенные руки. Желание сжать его пальцы было очень сильным.
– Не знаю, – ответила она и посмотрела ему прямо в глаза. – Я еще не решила.
– Когда решишь, дай мне знать. – Финн отпустил ее руку и остался на месте, глядя ей вслед.
– Извини, что я опоздал. – Маршалл быстро поцеловал Дину и протянул ей высокий бокал с шампанским.
– Все в порядке. – Она отпила, удивленная, что у нее так пересохло в горле.
– Здесь немного прохладно, правда? – Он заботливо погладил ее руку. – Да ты замерзла. Пошли внутрь.
– Хорошо. – Она бросила последний взгляд назад, на Финна, пока Маршалл вел ее прочь. – Мне очень жаль, что вчерашний вечер пропал.
– Не волнуйся из-за этого. – Быстро оглядев комнату, Маршалл повел ее в спокойный уголок. – У нас обоих бывают чрезвычайные обстоятельства в работе.
– Но я звонила тебе, когда освободилась.
– Да, мне передали. – Он посмотрел
– Значит, ты не видел репортажа.
– Вчера? Нет. Но видел фрагменты в утренних новостях. Ты сейчас танцевала с Финном Райли?
– Да.
– Да, вот уж действительно возвращение домой. Не представляю, как он мог говорить так отстранение и лаконично после того, как был на волосок от смерти. Наверное, он очень твердый человек.
Дина нахмурилась.
– Я бы сказала, что это зависит больше от интуиции и опыта.
– Я рад, что твои интуиция и опыт не сделали тебя такой холодной. Твой репортаж из аэропорта был очень страстным, очень искренним.
Она слабо улыбнулась.
– А должен быть объективным и информативным.
– Он был очень информативным. – Он опять поцеловал ее. – И ты была очень красивой под дождем. – Задержавшись у ее щеки, Маршалл не заметил, как Дина раздраженно поморщилась. – А если оставить в стороне программы новостей, – спокойно продолжал он, – то сможем ли мы ускользнуть отсюда пораньше И побыть немного вдвоем?
Двадцать четыре часа назад она сказала бы «да», поняла Дина. Теперь все вокруг – гул разговоров, музыка, доносившаяся сквозь раскрытые двери террасы, пузырьки шампанского у нее на языке – заставляло ее сомневаться. Маршалл легонько приподнял пальцем ее подбородок – жест, который раньше казался Дине обворожительным.
– Проблемы? – спросил он.
– Нет. Да. – Дина задержала дыхание, нервничая от своих собственных колебаний. Впору сделать шаг назад, подумала она, и обо что-нибудь опереться. – Извини, Маршалл, но Анджела рассчитывает, что я останусь до конца и присмотрю, как здесь идут дела. И, честно говоря, все это слишком быстро для меня.
Маршалл не убрал руки, но она почувствовала, как он напрягся.
– Я не хотел тебя подталкивать.
– Ты этого и не делал. – Дина сжала пальцы на его запястье; ее жест был одновременно и извиняющимся, И теплым. – Я всегда так осторожна – может, слишком осторожна – в личных отношениях. На то есть причины, и я все тебе объясню… когда смогу.
– Не нужно спешить. – Его рука упала вниз от ее подбородка. – Ты знаешь, как сильно я хочу быть с тобой, и дело не только в сексе.
– Я знаю. – Приподнявшись на носочки, она прижалась щекой к его щеке. И вдруг очень ясно вспомнила, как к ее лицу прикасалась щека Финна, когда они танцевали.
Он устал, хотя обычно не уставал так быстро. Годы неспокойного сна в поездах, самолетах и автобусах, лагерей в джунглях и пустынях, позади вражеских линий, – все это закалило его. Он любил тонкий лен и пахнущие подушки шикарных отелей, но мог так же крепко спать со скатанным матрацем под головой и эхом артиллерийского огня вместо колыбельной.
Но сегодня он мечтал о постели и забвении. К несчастью, осталось еще одно неоконченное дело. Может, он действительно пренебрегал законами, но проблемами – никогда.