Наивная плоть
Шрифт:
– Сейчас я сообщу вам факты. Кто-то убил ее. Кто-то уничтожил ее лицо и усадил на сцене. О Боже! – Она прижала ладонь ко лбу. – Не может быть, чтобы это была правда!
– Сядьте и переведите дыхание! – Дженнер взял ее за руку. В коридоре у него за спиной послышался какой-то шум, и он повернулся к двери.
– Черт побери, я хочу ее видеть! – Финн оттолкнул с дороги полицейского, который пытался его удержать, и влетел в дверной проем. – Дина! – Он бросился вперед, а она качнулась к нему. – Ты в порядке. – Он обхватил ее руками, зарылся
– Финн, – она прижалась к нему, отчаянно желая почувствовать его тело, тепло, надежность, – кто-то убил Анджелу. Я нашла ее, Финн. Я нашла ее.
Но он уже отодвинул ее от себя, напуганный шишкой на затылке и засохшей в волосах кровью. Вместо облегчения пришла темная, пронзительная жажда мести.
– Кто тебя ударил?
– Не знаю. – Она опять забилась в его объятиях. – Не видела. Они думают, что это сделала я. Финн, они думают, что я убила ее!
Финн поднял голову от ее дрожавшего плеча и ошеломленно посмотрел на Дженнера.
– Вы что, не в своем уме?
– Мисс Рейнольдс ошибается. Мы не намерены обвинять ее в убийстве. Ни сейчас, ни, как мне кажется, в будущем.
– Тогда она может идти. Дженнер потер подбородок.
– Да. Надо будет, чтобы она подписала свои показания, но это можно сделать и завтра. Мисс Рейнольдс, я знаю, что у вас шок, и прошу извинения за то, что пришлось побеспокоить. Советую сейчас поехать в больницу, чтобы вас осмотрел врач.
– Я отвезу ее. – Финн нежно усадил Дину обратно на стул. – Подожди меня здесь одну минутку. Мне надо поговорить с лейтенантом Дженнером.
Она вцепилась в его руку.
– Не уходи!
– Нет, я буду за дверью. Только на одну минуту. Детектив!
Дженнер вышел вслед за Финном в коридор и знаком показал полицейскому отойти.
– У нее была тяжелая ночь, мистер Райли.
– Я знаю. И не хочу, чтобы вы еще подливали масла в огонь.
– Я тоже не хочу. Но машина обязана прийти в движение. Произошло грязное убийство, и, насколько я понимаю, она единственная свидетельница. Вы не могли бы сказать, где были сегодня ночью?
Взгляд Финна похолодел.
– Да, могу. Я был на съемках передачи на Южной стороне. Думаю, есть не меньше дюжины свидетелей, которые это подтвердят. Я был там примерно до полуночи. Потом водитель отвез меня и высадил около дома сразу после часа ночи. Я позвонил в полицию в час двадцать.
– Почему?
– Потому что весь мой дом был перевернут вверх дном. Если хотите проверить, свяжитесь с вашим начальством.
– Я не сомневаюсь в ваших словах, мистер Райли. – Дженнер опять потер подбородок, прикидывая, совпадает ли время. – Вы говорите: в час двадцать?
– Плюс-минус одна минута. Тот, кто ко мне вломился, оставил для Дины послание на стене спальни. Все подробности вы можете выяснить у своих сотрудников. А сейчас я должен увезти Дину.
– Я все выясню. – Дженнер сделал пометку в блокноте. – Мистер Райли, прошу вас вывести ее отсюда так, чтобы
– Эй, Арни! – Еще один полицейский в гражданской одежде махнул Дженнеру рукой со стороны студии. – Медэксперт уже закончил.
– Скажи ему, пусть минутку подождет. Я свяжусь с вами, мистер Райли.
Ничего не говоря. Финн вернулся в костюмерную, снял с себя пальто и просунул вялые руки Дины в рукава. Он не хотел тратить время на поиски ее одежды.
– Пошли, малышка, давай уйдем отсюда.
– Я хочу домой. – Она тяжело повисла на нем, пока он вел ее к выходу.
– Ни в коем случае. Я отвезу тебя в больницу.
– Не оставляй меня там.
– Я тебя не оставлю.
Он выбрал долгий путь, обходя студию, и они вышли к угловой лестнице, которая вела прямо к стоянке. Финн знал, чего следовало ждать еще до того, как открыл дверь, поэтому он поцеловал Дину в висок и обнял ее за плечи.
– Там будет целый рой репортеров и операторов. Она крепко зажмурилась и вздрогнула.
– Я знаю. Все в порядке.
– Держись за меня крепче. – Держусь.
Когда он толчком открыл дверь, ее ослепили вспышки фотоаппаратов. Она прикрыла рукой глаза и уже не видела ничего, кроме жадно бросившихся к ней людей, стремительных, как копья, микрофонов и широкого, требовательного ока камеры.
Дина ссутулилась, чтобы укрыться от сыпавшихся на нее вопросов, пока Финн тянул ее вперед сквозь волнующееся море репортеров.
Она знала почти их всех, вдруг поняла Дина. Любила многих из тех, кого знала. Когда-то раньше они соревновались друг с другом из-за сюжетов. Когда-то раньше она была среди них, тоже рвалась вперед и суетилась из-за одной красноречивой фотографии, одного невнятного ответа. А потом летела в комнату новостей, чтобы выпустить сюжет в эфир на несколько минут, даже секунд раньше конкурентов. Теперь она сама стала сюжетом.
Но она больше не была соглядатаем. Она была человеком, в чью жизнь они хотели заглянуть. Как она могла объяснить им то, что чувствовала? Как могла рассказать то, что знала? Ее голова казалась стеклянной и пульсирующей от какого-то смертоносного, пронзительного воя. И если бы все вокруг сейчас не затихло, то Дина просто взорвалась бы и разлетелась вдребезги.
– О Господи, Ди!
Протянутая к ней рука нерешительно остановилась, а Дина отпрянула в сторону. И увидела, что это был Джо с камерой на плече и в сбитой набок бейсбольной кепке.
– Извини меня, – сказал он и выругался. – Правда, мне так жаль.
– Все в порядке. Я тоже бывала такой, помнишь? Это просто работа. – Она с благодарностью влезла в машину Финна, закрыла глаза. И отключилась. Дженнер передал студию группе экспертов. Так как он уже отправил двоих человек опросить всех, кто находился в здании, то решил, что до утра ему здесь делать нечего. Вместо того чтобы дожидаться результатов, он уехал из здания Си-би-си и направился к дому Финна Райли.