Находка для шпиона
Шрифт:
Все, кроме Саши, расхохотались.
А вскоре вернулась Юлия Александровна, и ребята стали расходиться. Саша с Маней поднялись на десятый этаж, в свою квартиру, а Леха с Ксюшей спустились во двор. Ксюша жила в соседнем подъезде, Леха – в доме напротив.
– Ну чего, Ксюха, накрылось наше расследование?
– Да… Полная непруха! Два таких интересных дела размотали, а на третьем споткнулись. Ни туды и ни сюды, как говорится. А пошли глянем, чего там у Витасика делается, а?
– Что
– Ну, стоит там «Сааб» или Ромин «жигульчик»?
– Пошли, все равно делать нечего.
Они не спеша направились к дому Витасика.
В переулке у въезда во двор стоял темно-зеленый джип «Паджеро». Когда они поравнялись с ним, оттуда высунулся пожилой мужчина:
– Ребятушки, вы, часом, не знаете, где тут фирма «Колибри»?
– «Колибри»? – переспросил Леха. – Первый раз слышу.
– Вот незадача-то, ни одна душа не знает, прямо-таки чертовщина какая-то.
– А какой адрес? Адрес у вас есть? – спросила Ксюша.
– Адрес? Ох ты умничка, адрес есть, вот погляди, может, знаешь?
Он протянул Ксюше записку. Она внимательно пригляделась и ничего не поняла. В записке было сказано следующее: «Если пикнешь, тебе конец. Садись в машину без звука, курва!» Ничего себе прикольчики. И тут до нее дошло – никакие это не прикольчики, и что-то твердое уперлось ей в бок. Ксюша похолодела от ужаса, но ее уже запихивали в машину вместе с Лехой, который и опомниться не успел. А через секунду машина уже мчалась прочь. Они действительно и пикнуть не успели.
Глава XI
НА ВОЛЕ И В ЗАТОЧЕНИИ
– Манька, ты чего такая тихая? – спросила Саша, когда они вернулись домой. – Всего один стишок выдала, на тебя не похоже.
– Просто так… Настроения нет.
– Из-за Гошки волнуешься?
– Чего волноваться-то? Ему уже лучше. И вообще…
– Что?
– Я решила вырвать с корнем…
– Что вырвать?
– Любовь.
– Любовь к Гошке? С корнем? – засмеялась Саша. – Почему?
– Потому что он влюблен в тебя.
– Мало ли кто в меня влюблен…
– Да, в тебя многие мальчишки влюблены, это правда, но на них мне плевать. А любовь в Гошке может нас с тобой поссорить. Я буду тебе завидовать и хуже к тебе относиться, но ты же все-таки моя родная сестра, а Гошка… Что ж, если он не сумел меня оценить…
– Мысли, конечно, разумные, – улыбнулась Саша, – но дело в том, что я в Гошку не влюблена, а тебя он еще запросто может оценить.
– Так ты считаешь, мне не надо его разлюблять?
– Это ты должна сама решать, а то потом будешь меня обвинять. И еще – разве можно разлюбить по заказу? По-моему, нет.
– По заказу, конечно, нельзя, но если тренировать волю…
Они замолчали. После вчерашнего визита их отца
Первой нарушила молчание Маня:
– Сашка, о чем мы говорим? Мы же просто стараемся не говорить о папе. Тебе вчера он не понравился? – спросила она напрямик.
В синих Сашиных глазах отразилось смятение.
– Да, Машенька, не понравился, ты правильно выразилась. Именно не понравился. Какой-то он стал другой и… чужой. Он как будто играл любящего папу.
– Плохо играл. Бездарно.
– А почему, как ты думаешь?
– Наверное, он нас разлюбил.
– Нет, не может быть! Любил, любил и вдруг разлюбил?
– А если он волю тренировал?
– Чепуха, зачем?
– Наверное, ему любовь к нам как-то мешала. Если у него еще дети будут, их он будет любить, а нас…
– Ерунда, дело не в этом, мне кажется…
– А в чем?
– В том, что мы первый раз так долго не виделись, в том, что он пришел к нам в гости и ему… наверное, ему было тяжело смотреть нам в глаза и стыдно отчасти… Из-за того, что у нас по его вине так изменилась жизнь. И чтобы скрыть неловкость, он старался изображать веселого, доброго и очень-очень знаменитого папу.
– Ты правда так думаешь?
– Правда, – кивнула Саша.
– Тогда еще ничего…
– Ты, Маняшка, вообще любишь крайности.
– Какие еще крайности?
– Ну, например, я люблю Гошку – я разлюблю Гошку. Папа нас любил – папа нас разлюбил. Либо черное, либо белое.
– Разве это плохо?
– Тебе будет трудно жить.
– Ничего подобного, я люблю всякие цвета. Только не серый!
В этот момент в дверь позвонили, звонок был громкий, какой-то отчаянный. Девочки переглянулись. Кто бы это мог быть?
– Кто там? – первой бросилась в прихожую Маня.
– Открой скорей, это я, Роза!
Маня распахнула дверь. На пороге стояла Тягомотина. Вид у нее был такой перепуганный и странный, что девочки даже не удивились ее приходу.
– Роза! – воскликнула Саша. – Что с тобой?
– Со мной ничего, но Шмаков и Филимонова…
– Что? Что с ними? – всполошилась Маня.
– Я, конечно, ваших дел не знаю, но, по-моему, их похитили.
– Что? – разинула рот Маня.
Саша вспомнила, что Роза терпеть не может Ксюшу и, наверное, решила так подшутить… Однако актерскими талантами Роза не обладала.
– Роза, зайди, сядь и успокойся! – взяла себя в руки Саша.
– Дайте мне водички, – вдруг всхлипнула Роза. – Я так испугалась, даже номера не заметила.