Нахалка

Мари Ардмир

— Как скажешь, — он притянул меня ближе и уткнулся подбородком в мою макушку. Захотелось отбиться — хоть это грубо и некрасиво, зареветь — хоть это несдержанно и захохотать необузданно — потому что я не представляю, как он переживет эти разборки. Судя по всему, следующий ход за ним и неизвестно, чья голова спадет с плеч его или моя.

Джип стоял на заправке, когда водитель вышел в мини-магазин и оставил нас наедине. МЧ заговорил в первый раз за почти двадцать минут.

— Почему ты улыбаешься?

— Мне нельзя?

— Можно, но улыбка странная.

— Ааа,

вот ты о чем. — Я чуть отклонилась, чтобы увидеть его лицо. Он не пустил. Далеко отклониться, не получилось, поэтому в область обзора из всего лица попали только губы. — Ты говорил… Макс, когда это произошло?

— Три дня назад. Я забрал его из дома Элизабет. — Он напрягся, сжал губы.

— Что там произошло, они поссорились?

— Нет. Грэг сказал, что у него есть внебрачный ребенок и развод неминуем. После этого произошла авария… — Макс потянулся ко мне и поцеловал лоб.

Я истинная женщина, в простом жесте читаю целые истории, вот и сейчас словно расслышала признание: «Я боялся, что больше не увижу тебя». Да-да боялся, да-да… Запретила себе отвлекаться по пустякам, сейчас главное не это.

— Кому поручили поднять все мои документы?

— Мне… — ответ прозвучал с заминкой.

— Другие исполнители могли быть?

— Нет. — Слабо в это верится, но я заставила себя промолчать.

— Ты ничего не успел сделать?

— Нет. Была вероятность… — Макс отвернулся, затем вновь заговорил. — Он очнулся этой ночью, начал настаивать на своем…

— Поэтому ты вызвал меня через Адама. — Кивнул. От возникших мыслей я вновь начала улыбаться. Что он тут же подметил.

— Ты опять.

— Макс, сегодня ночью тебе не придется спать. — Пояснила я, удобнее устраиваясь на его плече. — Они, конечно, могут дотерпеть с разборками до утра, что вряд ли, так что готовься.

— К чему?

— К распилу пилой «Дружба»… — возвращение водителя прервало все пояснения.

Мы прибыли в его владения спустя еще двадцать минут. Войти в дом и остаться в четырех стенах не хватило духа, поэтому направилась прямиком в парк к беседке с качелями. Макс остановил меня окриком. — Ты куда?

— Пройдусь по парку.

— Я скоро догоню, — бросил он, прежде чем войти в дом.

— Как посчитаешь нужным.

Тропинка, выложенная светлой брусчаткой, несколько раз плавно вильнула, уводя меня в парк, где кусты шиповника укрывали малую архитектурную форму. Деревянные решетки и сложная крыша более подошли бы для чайного домика, и в то же время общего впечатления от сада она не портила. Это тихое пристанище для отдыха Барт назвал голубятней. Самих птиц здесь не водилось, зато в его понимании это самое подходящее местечко для уединенных встреч парочек-голубков и важных разговоров тет-а-тет. Судя по всему, МЧ был осведомлен на этот счет, поэтому начал диалог со слов: «Нам нужно поговорить». Жаль на голубков мы теперь не походили.

— Ранее была уверена в том, что эта фраза целиком и полностью принадлежит женщинам.

— А сейчас.

— А сейчас… — я отвлеклась от философских мыслей и напрямик сказала о главном. — А сейчас не уверена в том, что все задуманное пройдет

гладко.

— Ты ждешь. — Он сел на качели рядом со мной.

— Да. Жду, когда вызовут тебя.

— И что я должен сделать?

— Доказать, что со мной у тебя была короткая, но запоминающаяся связь. — Мы одновременно оттолкнулись от земли и придали качелям ускорение. — Я не в курсе, проверял ли он тебя тогда, однако уверена, что проверке ты уже подвергся или подвергаешься сейчас.

Он кивнул.

— Моими документами интересовались три дня назад. Вполне возможно тебе уже не доверяли.

— Какие документы?

— Мои. — Упрямо повторила я. — Для правдоподобности ты о них знать не должен, и не спрашивай.

— Уверена?

— Да. Так что запоминай, позиция лодочка и сверху, от массажа ног я все еще смеюсь, не смотря на все твои попытки урезонить хохот. Мы с тобой никуда не выезжали, если ты посещал мою скромную обитель, то оставался там до утра.

— Почему?

— Послушай, давай мы забудем о твоих предпочтениях в делах сердечных и предположим, что наша связь в ту далекую пору была важнее твоих предпочтений. — Он нахмурился, пришлось пояснить, — то есть на общие фото и видео ни сил, ни времени не было.

Я поймала его осуждающий взгляд. — Что?

— Ты не знаешь, как я умею делать такой массаж. — Улыбнулся и вновь стал серьезным.

— Это и не нужно. Главное… сейчас главное дождаться, когда тебя вызовут.

Перед глазами детально всплыли кадры из разговора с Саней. Он даже не объяснил где сейчас мои, как они, как моя кроха. И что значили его слова: «дьявол идет на три шага впереди нас»?

МЧ словно прочитал мои мысли. — Что сказал Алекс?

— Что у меня проблемы, от которых мне не убежать, как бы я не старалась.

— Ты знала, что подобное возможно?

— Только возможность его появления на горизонте. А предвидеть такого поворота я не могла.

Мы замолчали, продолжая раскачиваться на качелях. Ловлю себя на мысли, что хочется снова и снова проговорить все этапы их возможных разборок, указать на подводные камни и зыбучие пески, удостовериться в том, что все пройдет без сучка и без задоринки. Хочется, в конце концов, максимально приблизить развязку и успокоиться, снять дамоклов меч с конского волоса над своей головой. Хочется и ничего из этого я сделать не могу, не навредив возможному происходящему.

Сейчас мне предстоит правдоподобно играть роль влюбленной в Макса женщины, которая, возобновив когда-то горевшую страсть, не хочет терять ее.

Небо медленно затянулось тучами, спрятав белую дымку дня в сумерках дождливого вечера.

— Здесь прохладно, пойдем в дом. — Предложил он.

— Мне не холодно и я бы хотела посидеть здесь еще немного.

— Хорошо. — Он сделал вызов по телефону и через несколько минут нам принесли теплый плед, пару диванных подушек, маленький складной столик со скатертью и салфетками, затем чашки с заварничком, приборы на двух персон и полноценный ужин, состоящий из нескольких блюд. В довершение миниатюрная горничная установила над дверью гирлянду с тремя фонариками.