Нахал
Шрифт:
А если бы это все-таки случилось?
– Чем ты занимаешься в Сочи? – спросила после затянувшейся паузы.
– Работаю, – Эдик отряхнул руки, будто на них грязь.
Наверняка ему было неприятно вспоминать про сгоревший автосервис. Вряд ли у парня получилось здесь что-то путное, тогда бы он не ютился в одной квартире с другом… Да и вообще, какое мне дело? Через месяц съемки закончатся, и я вернусь домой.
– Ангелина, я хотел бы прояснить один момент. Тогда в Москве…
– Проехали!
– Погоди.
– Отлично! – выпалила чуть дрогнувшим голосом.
– По правде говоря, мне нравятся совсем другие девчата. Но, надеюсь, у нас получится наладить добрососедские отношения, – Эд говорил спокойным уверенным тоном, неотрывно глядя в глаза.
– Да, конечно, – пожала плечами, плавясь от ощущения его цепкого взгляда на коже.
– А ты зачем сюда пожаловала, белоручка? Не думал, что таких, как ты, привлекают российские курорты, – его голос звучал сухо и едко, отдаваясь снисходительными нотками в груди.
Ни намека на былое вожделение.
– Прилетела на съемки. Будем снимать на побережье и в горах…
Эд зевнул.
В это мгновение раздражение и усталость пробили плотину, достигнув критической отметки. Откровенное равнодушие выводило даже сильнее, чем домогательства. И пусть мое мнение о нем оставалось неизменным, двухметровый исполин с бронзовой кожей только что сам себя выдал. Одно еле уловимое движение в уголках его приоткрытых губ натолкнуло на мысль, что кто-то из нас неважный актер, и это точно не я. А стоило засечь вороватый взгляд на моих бедрах, стала задыхаться от негодования.
Проверим, как тебе нравятся другие девчата?
Сладко улыбнулась, стягивая влажные трусики по ногам.
– Промокли насквозь, – смущенно прикусила губу, переминаясь с ноги на ногу.
Парень медленно сглотнул, кивнув головой. Он тяжело дышал, зачарованно глядя на подол своей футболки, которая еле-еле прикрывала мои бедра. Теперь он знал, что под ней нет нижнего белья.
– Рад был помочь. Если что – обращайся. Ну, я пошел.
Стремительно развернулся и, не глядя на меня, вылетел из квартиры. Стоило только присесть на кровати, как протяжный звонок в дверь заставил вновь подскочить на ноги.
– Кто там? – буркнула сквозь зубы.
– Это Оля, открывай! – раздался тоненький голос, и мои брови в очередной раз за вечер взметнулись ввысь.
В этом доме вообще в курсе, что такое сон? Если это очередная хабалка из недалекой компашки, не стану утруждать себя разговорами – девица просто не досчитается волос!
Я распахнула дверь, сталкиваясь взглядом с загорелой блондинкой на огромных каблуках.
– Боже, ты видела? Ты его видела? – взволнованно зашептала она, сшибая с ног приторно сладким шлейфом модного парфюма.
– Кого? – процедила в ответ.
– Я только
– О… – уголки моих губ непроизвольно округлились.
Еле-еле сдержала не самый лестный отзыв о секс-символе местного разлива Боре.
– Представляешь, оживший Ахилл из «Трои» выжимал тряпку прямо на лестничной клетке. Кстати, они с другом живут в квартире напротив – вот нам подфартило. Мне здесь уже определенно нравится, – не унималась ночная гостья, беспечно избавляясь от туфель. – А завтра первые съемки, умереть не встать!..
Девица тараторила со скоростью тысяча слов в минуту, но, по крайней мере, выглядела вполне безобидно.
– …И где же у нас уборная? – она беспардонно ворвалась в мою спальню, и тогда я не выдержала.
– Слушай, ты вообще кто?
– Я же сказала – Оля!
– Э-э-э…
– Ну, Молли, – добавила так, будто эта информация что-то проясняла. Повисла неловкая пауза. Кудрявая блондинка хитро улыбнулась. – Ты вообще сценарий читала? – гостья вперила в меня озадаченный взгляд из-под искусственных ресниц.
– Листала, – я смущенно пожала плечами – по правде говоря, успела пробежаться только по нашим совместным с Цветковым сценам.
– Я буду играть роль твоей лучшей подружки Молли, а в жизни меня зовут Оля. Всё просто! – жизнерадостно рассмеялась кудряшка, и я, наконец, расслабилась.
– Приятно познакомиться. Но… что ты здесь всё-таки делаешь?
– Студия арендовала для нас эту квартиру. Если ты до сих пор не в курсе, в подъезде живут одни киношники.
Оля вскинула идеальную бровь, сощурив глаза.
«Не может быть!» – тут же зашевелилось в сознании. Но спорить не стала.
– Предлагаю уже, наконец, разойтись по спальням.
Я выключила свет, забираясь под одеяло. В его мягкой хлопковой футболке на голое тело крепко обняла себя за плечи, ощущая, как по коже разбегаются будоражащие импульсы. В темноте все ощущения обострились. Морской бриз щекотал лицо, а в носу стоял сладковато-порочный запах сильного мужчины.
– Утром солнышко проснулось – Лине в окна улыбнулось, ты, котеночек, вставай и кроватку заправляй, – разлепила веки, врезаясь затуманенным взором в бодрое лицо соседки.
– Что? Сколько сейчас времени? – недовольно пробурчала, пытаясь приподняться на локтях.
Из-за ночной кутерьмы я совершенно не выспалась. Чувствовала себя разбитой, и единственным желанием было броситься под кофемашину.
– Почти шесть утра. Хватит дрыхнуть, мы не можем опоздать в первый съемочный день! Бегом в ванную – через десять минут жду тебя завтракать!
С армейской сноровкой я приняла душ, прошлась щеткой по волосам и натянула свое единственное уцелевшее платье. Краситься смысла не было – через считанные часы все равно попаду в руки опытного стилиста киностудии.