Награда Бога
Шрифт:
— Натка, я должен сказать... — Сергей с видимым усилием оторвался от ее губ.
— Нет, нет... — лаская его шею, прошептала она. — Ничего не говори, ничего не хочу знать. Я устала, я так устала...
Они любили друг друга с такой страстью, с такой бешеной отдачей, словно ждали этого многие годы. Так казалось Натке, когда она снова и снова взлетала на вершину наслаждения.
Никогда, ни с кем ни до, ни после этих двух дней абсолютного, неповторимого, необъяснимого блаженства не было Наталье Баскаковой так хорошо и спокойно. Так органично и так до боли отчаянно. Всей своей кожей, все
Но всему хорошему приходит конец.
Сергей вышел на кухню, и они сели попить кофе перед выходом. Он был гладко выбрит, серьезен и как-то по-особенному собран.
— Нат, я должен объяснить... — Он прямо посмотрел ей в глаза.
— Не надо! — Она коснулась его губ. — Все в порядке, парень. Что было, то только мое.
— Тогда краткая справка из моей жизни. Я женат, у меня двое детей, девчонки-близняшки двух лет. Живу в Германии, работаю на местном телевидении. Получаю приличное жалованье и имею все блага, какие только возможны у преуспевающего иммигранта.
— Ты счастлив?
— Нет. — Сергей ответил сразу, даже не задумываясь.
Натка молчала. Почему-то сообщение о супружестве Сереги никак ее не тронуло. Странно, по идее именно это должно было поставить все точки над i. Возможно, именно это и являлось объяснением какой-то безысходности их сумасшествия. Но нет, ничто не дрогнуло.
— Ты не спросишь, почему? — Сергей не прятал глаза, все так же прямо глядя на нее.
— А надо?
— Ты же мой друг, забыла? — усмехнулся Он.
— Нет, я никогда этого не забывала.
Чувство необъяснимого беспокойства, какой-то назойливо мешающей тревоги захлестнуло Натку с головой. Предчувствие того, что если она сейчас узнает, почему Серега несчастлив, что-то сломается. Что-то хрупкое и драгоценное, что никак не должно рушиться. Просто не имеет права. Но Натка видела, что он ждет. Ждет ее короткого вопроса. Именно потому, что доверяет. Другу, товарищу, близкому человеку. Она собрала все, что осталось от ее воли, и четко произнесла:
— Почему?
— Потому, что я бегу от себя. А бегу, потому что всю жизнь люблю Лерку.
Хо-о-п! Живот скрутило, сердце подпрыгнуло и ударило в гортань. Ну, вот и все! Вот оно то, что не отпускало, не давало полностью расслабиться и забыться в этом иллюзорном мире, где они принадлежат друг другу. Не жена и не дети являлись препятствием между их душами и телами, а верная, добрая, родная, единственная на всем белом свете подруга! Лерка, та самая Лерка, из-за которой она не спит ночами, улаживает ее проблемы, возится с ее многочисленными родственниками. И эта самая Лерка крадет единственное, что хотя бы мысленно могло принадлежать ей. Значит, эти двое суток он любил не ее, Наталью Баскакову. Натка была просто как олицетворение Леры, как человек,
«Но стоп! — охладила свой праведный гнев Натка. — Разве он не пытался что-то сказать? Ведь я сама сказала, что не желаю ничего знать. Вот и получила по морде! И поэтому сейчас не имею я никакого права хоть что-то сказать, хоть намекнуть об обмане и бесчестности».
Видимо, вся буря эмоций отразилась на лице Натки, пока она все это прокручивала за несколько секунд.
— Нат, поверь, все это не касается того, что здесь произошло. — Сергей для убедительности обхватил руками ее лицо. — Ты мне веришь? — Он пытливо заглянул ей в глаза.
Сколько открытости, честности и в то же время какого-то детского испуга читалось в его взгляде, что Натка просто не могла не поверить.
— Верю, Везунь, конечно верю. — Она засмеялась и сняла его ладони со своего лица. — Все в порядке. Просто я теряюсь, что тебе сказать на твое заявление, кроме того, что мне жаль. Тебя, Лерку и вашу жизнь.
Ей хотелось добавить: «И себя в том числе», — но это было лишнее.
— И ничего нельзя изменить, — печально продолжил Серега. — Ладно, мой друг, мне пора! Проводишь?
Натке меньше всего сейчас хотелось провожать его в аэропорт, но он мог истолковать ее отказ по-своему. Да и что, собственно, произошло? Банальный секс от отчаяния и одиночества. Плохо, конечно, что со старым другом, но современные люди должны быть выше всяких предрассудков. Ну, случилось так, что ж поделаешь.
— А как же может быть иначе? — Она улыбнулась и вызвала такси.
Пока ждали машину, болтали ни о чем.
Доехав до аэропорта, Серега сказал, что дальше провожать его не надо.
— Езжай обратно, а то тут местные водилы обдерут как липку. Шеф, доставишь даму обратно, — и он протянул несколько купюр.
— Без проблем. — Водила быстро спрятал деньги.
— Ну, пока, Натка. Я буду звонить. — Он чмокнул ее в щеку и захлопнул дверь.
Машина тронулась. Но через секунду Натка попросила тормознуть. Выскочив, она пробежала несколько метров до Сергея, который так и стоял на ступеньке входа в аэропорт.
— Сереж, а зачем ты приезжал?
— Я приезжал к другу. — Плечи чуть вздернулись. — К тебе.
— Ты получил то, что хотел?
— Вполне. Я излил душу, и стало легче. Потребительское отношение, я понимаю. И если честно... — Он бросил свою сумку и порывисто обнял ее. — Прости, Натка.
— Ты сделал все правильно. Мы же друзья. — Она похлопала его по спине.
Водила нетерпеливо загудел в клаксон. Они еще раз расцеловались, Натка села в машину и уже не оглядывалась назад. Такси рвалось в Москву, успешно объезжая пробки, и старый, все понимающий водила вроде и не обращал внимания на свою пассажирку, которая в голос, не стесняясь, рыдала, утирая глаза тонкими кожаными перчатками.